– А еще прости за то, что не позвонила и не написала вчера вечером, хотя должна была… Просто…
– Ты опять поругалась с родителями, я знаю.
Серьезно? Вот так новость! Мои брови подлетают так высоко, что могли бы коснуться волос на макушке.
– Откуда?
– Моя мама вчера звонила твоей. У нас соседка по подъезду заболела. Нужно, чтобы кто-то приходил раз в пару дней и ставил ей капельницы. Вот мама и хотела твоей предложить. А дальше… Ну сама понимаешь.
Понимаю. Не способны две женщины вроде наших с Мари родительниц говорить только по делу. Телефонный звонок – это тебе не весточка в соцсети. Одна строчка – и дело в кармане. Нет. Звонок (тут нужно говорить очень высокопарно и одухотворенно) – это мост между душами, способ излить собеседнику все, что беспокоит.
Причем даже если с собеседником говоришь раз в полгода. Как наши с Мари родители.
– Ты поэтому на меня не злишься? Знаешь, что мне уже вчера влетело?
– Как это не злюсь? Посмотри в мои глаза, Геля, – она картинно оттягивает нижние веки, – видишь презрение, что плещется в них?
– Я вижу только недосып. Кто-то опять допоздна переписывался с Андреем?
– Ой-й. Стрелки-то не переводи! И вообще, не думай, что…
Мари явно недоговорила, но завершить тираду ей не дает Вероника. Едва староста появляется на пороге, ее взгляд устремляется на меня, а голос звенит так громко, будто Вероника говорит в микрофон:
– А вот и наша будущая «Мисс Белый халат»!
Одногруппники оборачиваются на меня с тем же недоумением, что сейчас читается и на моем лице. Понимающе улыбаются только те, кто вчера был на собрании, с которого я сбежала.
– А вот если бы ты вчера поговорила со мной, сюрприза бы сейчас не было! – не то с укором, не то с обидой шепчет Мари.
Я же строю возмущенную гримасу и, глядя на сияющую старосту, вопрошаю:
– Чего?
Часть ребят опять смеются, а Вероника, проходя за свою парту, советует:
– Кольцова, расширяй словарный запас! На конкурсе нужно блистать во всей красе! До конца декабря время еще есть, так что…
– Какого конкурса? – Я подрываюсь с места так резко, что парта вздрагивает. Ручка катится на пол. Я подлетаю к Веронике и упираюсь рукой в ее столешницу, не давая разложить вещи. – Скажи нормально, хватит загадками сыпать!
– Ого! Посмотрите, какой прогресс словесности! – шутит кто-то из парней, за что тут же расплачивается затрещиной от Влада.
Я благодарно киваю парню и возвращаю все внимание к Веронике.
– Никаких загадок, – пожимает плечами девушка и демонстративно поправляет белый колпак. – Только общедоступная информация, которую озвучили на вчерашнем собрании.
Клянусь, если мне еще раз напомнят про вчерашний прогул, я начну выдыхать пламя!
– Гришковец, кончай драму разводить! – вступается за меня Мари. – Скажи уже нормально. Пара через пять минут начнется!
Вероника заносчиво хмыкает и отбрасывает тугую черную косу за плечо – еще одна сцена, которую придется вытерпеть.
Так-то Вероника классная девчонка, но иногда мне кажется, что у нее в черепе вместо мозга – ворох проводов. Случайное короткое замыкание – и личность доброй Вероники стирается в пыль. На сцену выходит староста-душнила.
– Короче, говорю для прогульщиков, и только один раз…
Боже…
– Повторять не буду. В конце декабря университет устраивает предновогодний бал, где, помимо танцев, будет проходить конкурс «Мисс Белый халат». От каждого потока нужна претендентка или несколько. Так как добровольно из присутствующих активистов нашего потока почему-то никто не вызвался, тебя выбрали «по умолчанию».