Жизнь и смерть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Какой-то скромный человек протискался вперед и заявил:

— Пять минут тому назад у моста я видел, как подозрительный, босой оборванец влезал в большие сапоги! Раз два — и он был уже в них, а три — в ближайшем переулке.

Стоящие впереди начали хихикать; другие спрашивали:

— В чем дело... чему смеются?

— У городового украли сапоги, — переходило от одного к другому.

Оживление росло. Во всех концах и углах раздавался смех. Один заражал другого. Слышались взрывы хохота. А когда городовой, дрожа от холода, все больше и больше возбуждаясь, стал кричать — тут уже не было удержу. Толпа рычала от веселья и удовольствия. Раздавались злые насмешки. Язвили и острили, вышучивали и высмеивали блюстителя общественного порядка, который не сумел уберечь собственных сапог.

Жаль, что вора, укравшего их у него, не было уже здесь. Героем толпы был бы теперь он.

Дрожащий от холода городовой, к великой радости этих людей, должен был бежать в чулках, чтобы вскочить на первого попавшегося извозчика.

И еще долго неслись за коляской крики ликующей толпы.

Между тем врач и его помощники настойчиво трудились над безжизненной женщиной. Работали лихорадочно. Голову положили низко, освободили рот и дыхательные пути; по всем правилам искусства массировали ее тело, снизу вверх по направлению к сердцу; раздражали подошвы и ладони; устроили искусственное дыхание; не оставили ничего, чтобы только снова раздуть потухающую искру...

Слава Богу... наконец! Тело реагирует...

Врач отирает пот со своего лба и облегченно вздыхает; „Спасена!”

Беднягу заботливо завертывают в шерстяные одеяла и осторожно кладут в карету. Быстро вскакивают туда и врач с помощниками. Кучер яростно хлещет лошадей. Свисток пронзительно звучит. Бешеным темпом несется карета по улицам и переулкам большого города.

Нечеловеческое напряжение в холодной воде оказалось не под силу даже для силача № 335. Он лежал дома смертельно-больной с воспаленными легкими; за ним ухаживала, молодая, пораженная горем жена. Лихорадка, как опустошающий дикий поток, трепала гигантское тело. Его высоко подбрасывало на постели, и так трясло, что кровать трещала. Лихорадочно блестящие голубые глаза были устремлены в угол. Там видел он, в безумии лихорадки, смерть, которая появилась в образе тигра на полу и мигала коварно своими желтыми кошачьими глазами.

Всегда занятый врач больничной кассы приходил, смотрел, писал и уходил; женщина всегда провожала его до дверей, а когда она снова тихо проскользала в комнату, глаза ее были еще более заплаканы, чем прежде.

— Что хныкаешь... Не я ли умру? Ты думаешь, что я уж собрался в дорогу? Глупая женщина! — Так утешал ее больной в те минуты, когда ему становилось легче. — Я ни минуты не задумался, чтобы спасти жизнь ближнего... и в благодарность за это — чтобы я лишился своей собственной? Глупая женщина... скорее сойдутся земля и небо, чем это случится!

Он поднял свои лихорадочно-горячие руки к небу: „Если Бог так хочет, да будет... но еще есть на свете справедливость!”

Затем его глаза снова начали блуждать в направлении к углу, где притаился и стерег день и ночь тигр.

— Таращи, сколько хочешь, глазища... проклятая кошка... ты меня не возьмешь... Если Богу угодно, пусть будет так... Еще существует справедливость...

Ему становилось все хуже. Доктор больше не обнадеживал.

Через жену он посоветовал ему причаститься. Но городовой об этом не хотел и слышать.

— Как верно то, что существует Царствие небесное... и что я грешный человек... не нужно мне еще пока сводить счетов с Богом... Я не могу, не могу теперь умереть... скорее земля и небо сойдутся! Если Богу это угодно, пусть будет так... но ведь есть же на свете справедливость...

Тигр в углу поднялся и на мягких лапах прокрался на средину комнаты. Там он снова лег, и его желтые кошачьи глаза с зловещим блеском смотрели по направлению к постели.

— Смотри... проклятый тигр, — бредил больной, с угрозой сжимая громадные кулаки. — Ты меня не схватишь!

Жена громко всхлипнула.

— Жена, дитя... будьте спокойны! Со мною ничего не может случиться, не должно... Если Богу это угодно, то на то Его святая воля... но ведь существует же справедливость...

Тигр поднялся и едва слышно подполз ближе. У самой постели он присел и приготовился к прыжку. Его морда касалась края постели; его горячее дыхание обдавало больного.

Обезумевшая от горя женщина зажгла свечи.

Больной великан храпит и тяжело дышит. Крупные капли пота катятся с его лба.

Но он бесстрашно глядит в горящие глаза тигра.