– Слишком ветрено, – замечает Скай.
– Ветер изменил направление. – Клемент начинает мазать доску воском.
Внезапно все другие расхватывают доски и передают друг другу воск. Я жду, когда они вспомнят обо мне, но Клемент опять бежит по тропинке, теперь в другую сторону, остальные следуют за ним, остаемся только мы с Микки.
Она выглядит взволнованной.
– Прости. Они очень оберегают это место. Переживут.
Я заставляю себя улыбнуться.
– Конечно.
Мы с Микки всегда раньше были вдвоем против всего мира. Я потрясена, как изменились ее привязанности.
Она роется в своем рюкзаке, достает верх бикини, сбрасывает футболку и лифчик и надевает часть купальника. Я изумленно хлопаю глазами. Раньше она всегда была скромницей.
Бордшорты уже на ней. Она подхватывает свою доску и смотрит на меня, на лице извиняющееся выражение.
– Ты идешь?
Мгновение я испытываю искушение. Если бы я только могла стереть случившееся из памяти и вернуться во времена, когда океан еще не был для меня отравлен…
– Нет. Но ты развлекайся.
– Спасибо.
Микки убегает. На поляне больше никого нет, стоит тишина, если не считать звуки природы: шорох листьев, отдаленный звук бьющихся о берег волн.
Ко мне движется темный силуэт. Какой-то человек. Кто это?..
Я вздыхаю с облегчением. Это гидрокостюм, который качается на вешалке, подвешенной на ветку над головой. Я стою на месте, пытаясь взять себя в руки, но при каждом движении деревьев и кустов я снова начинаю нервничать.
Кошелек, паспорт и телефон лежат в моей небольшой дорожной сумке. Я беру ее и быстро иду по тропе вслед за остальными. Деревья начинают редеть; шум волн становится громче. Воздух соленый. Я выхожу из-под зарослей растительности и первой вижу потускневшую деревянную табличку: «Опасно! Непатрулируемый пляж. Сильные течения». За ней простирается песчаный пляж, острые темные валуны виднеются на южной оконечности. Волны как будто обнимают камни, которые стали блестящими и гладкими. Идеальное место. Зрелище одновременно горькое и сладкое для меня, это напоминает случайную встречу с любовником, чувства к которому у тебя еще остаются, но ты знаешь, что этот человек тебе не подходит. Я переехала в Лондон, чтобы не видеть океан, но вот он снова передо мной, и его притяжение сильнее, чем когда-либо.
Микки карабкается по камням. Остальные уже в воде, разгребаются. Я сбрасываю сланцы. Песок ласкает мои пальцы, когда я иду туда, где Микки вошла в воду.
У воды совершенно невероятный бирюзовый оттенок. Когда-то я думала, что в серфинге привлекает именно этот цвет, но потом я каталась по серой воде в сумерках, черной воде в полночь, серебристой воде в дождь и воде всех оттенков синего и зеленого – и все притягивали не менее сильно.
Клемент ловит волну и закладывает широкие мощные повороты, доходя почти до самого берега. Скай на гребне волны едет на следующей за Клементом. Боль у меня в груди усиливается. Я могла бы сбегать назад по тропинке, взять запасную доску Джека и присоединиться к ним. На открытом пляже, где тебя не закрывают деревья, ветер сильнее. Он гонит меня к воде, словно может читать мои мысли. Я отклоняюсь назад, борюсь с ним, затем иду в сторону по камням, ищу плоский, чтобы на него сесть. Вот он.
Вода настолько прозрачная, что я вижу все ракушки и камушки на дне. Я опускаю руку в воду и наполняю ею сложенную лодочкой ладонь. Она теплее, чем я ожидала, – гораздо теплее, чем море в Корнуолле даже в середине лета. Я позволяю ей течь сквозь пальцы. Поразительно думать о том, что те же самые молекулы воды могли проплывать мимо того пляжа, у которого я жила, биться о гавайские рифы или когда-то быть частью огромных айсбергов.
Вода ослепительно-яркая. Мне следовало надеть солнцезащитные очки. В этом месте все такое яркое, а я к этому не готова. Более крупная волна ударяется о камни. Мои шорты промокли, но мне плевать. Я облизываю губы и чувствую соль. Боже, как же мне этого не хватало. Я срываюсь с места, мои ноги погружаются в воду. Ощущение, будто я омываю свою душу.
Джек ловит волну, белая шапка пены смыкается над его головой, и он исчезает в трубе, а затем выезжает с другой стороны. Я снова думаю о том, чтобы сбегать за его доской, но знаю, что случится, если сделаю это. Меня для начала собьет в воду, потому что я давно не тренировалась, а еще хуже то, что меня затянет назад спорт, из которого я ушла, и я снова попаду в зависимость от него.
В те годы, когда я занималась серфингом, я не могла ничего планировать, потому что моя жизнь вращалась вокруг волн. Работа с девяти до пяти? Так в это время на волнах меньше всего народа. Свадьба кузины? В тот день были потрясающие волны. Турпоездка с подругами в выходной в большой город? Да за двести фунтов стерлингов я могу слетать в Биарриц! Прекратив заниматься серфингом, я в некотором роде почувствовала облегчение, потому что снова могла жить своей жизнью, сосредоточиться на своей карьере, хотя не могу сказать, что стала от этого счастливее.
К Микки приближается громадная волна. Она гребет в сторону. «Не надо ее брать, Микки!» Она сейчас обрушится прямо на камни, и Микки может засосать. Если она упадет, то ее ждут большие проблемы. Это может плохо кончиться.
Она разгребается на эту волну. Океан вздымается у нее за спиной, и на мгновение кажется, что Микки сейчас полетит в воду головой вперед, но она сжимает колени, делает резкий поворот в самом низу волны и каким-то образом остается стоять на ногах. Отраженная волна идет назад от берега, оставив несколько дюймов воды у камней, и Микки зигзагообразно едет по этой воде.
Я чувствую гордость. В тридцать лет она такая же стойкая, как была в двадцать, по-прежнему выкладывается по полной программе. Но на какие риски она идет! Чем быстрее я ее отсюда увезу, тем лучше. Я роюсь в сумке в поисках телефона. Сигнала так и нет. Без собственного транспорта и даже без возможности вызвать такси я должна рассчитывать на милость остальных. У меня за спиной возвышаются скалы. Если я поднимусь повыше, то, возможно, мне удастся поймать сигнал. Но как туда подняться?
Я иду назад по песку. Солнце ярко светит, обжигая мне руки и голову. Мне не пришло в голову надеть головной убор или намазаться солнцезащитным кремом. В дальнем конце бухты в море выходит каменная стена, предположительно, сразу же за ней протекает река. Я отмечаю, насколько вода спокойная у скал, здесь волны не разбиваются. Если бы я в подростковом возрасте не серфила на опасном побережье Корнуолла, то не поняла бы, что это – сильное и быстрое течение в сторону океана[15].
Я снова обуваю сланцы и иду под деревья. Шорох листьев успокаивает, температура воздуха здесь на несколько градусов ниже. Тропа уходит влево, затем вправо, кажется, что деревья никогда не закончатся. В некоторых местах молодая поросль такая густая, что скрывает тропинку, и мне приходится пробираться вперед вслепую, пока я снова ее не вижу. Когда я прокладываю путь сквозь растительность, в воздух взмывают целые тучи комаров.
[15] Такое течение опасно для серферов, как и для пловцов. На английском языке называется rip или riptide. Аналогичного слова в русском нет. – Прим. переводчика.