Каждое впечатление можно было читать на его лице, как в книге; и, когда он пришел на службу, Штрицель первый спросил его:
– Что это вы сияете так, словно в газетах написали о вас хвалебный фельетон!
– Лучше, – засмеялся Федор Андреевич, – но тсс!.. Это пока секрет!
Потом, встретясь в коридоре с Хрюминым, которого считал своим товарищем, он взял его под руку и, смеясь, сказал ему:
– Хотел бы ты, Ваня, получить в дар способность видеть человеческую душу?
Хрюмин хихикнул и махнул рукою.
– Нет, на что мне эта способность!
– Как? – удивился Федор Андреевич. – Ты, встретившись с человеком, сразу узнаешь, что он такое: добрый или злой, умный, глупый, жадный; все мысли его!
Хрюмин засмеялся и завертел головою.
– Чушь, чушь! – сказал он. – И какая мне польза в этом.
Но Федор Андреевич смотрел на это иначе.
– Ах, Ваня! А по-моему, это величайший дар. Ты будешь знать все, все… Что иной таит даже от себя, ты узнаешь: заботы, огорчения; то, что мучает иной раз душу человека, – все будет перед тобою, как в зеркале! Когда я получу эту способность…
Тут Хрюмин замахал руками, завертел головою и захихикал.
– Ну, зарапортовался, зарапортовался! Перестань!
Федор Андреевич спохватился и замолчал, но в это время к ним подошел Жохов и с снисходительной улыбкой спросил:
– Чему вы тут смеетесь?
Хрюмин, продолжая смеяться своим жиденьким смехом, махнул рукою:
– Да вот! Федя хвастает, что скоро получит дар видеть насквозь души своих знакомых.
Лицо Жохова вспыхнуло, и он завистливо и недоверчиво посмотрел на Федора Андреевича.
– Правда? Ну и везет тебе!
Федор Андреевич смутился.
– Я пошутил, – сказал он. – А ведь хорошо бы?
Жохов энергично кивнул.
– Еще как! Что бы сделать можно было, беда! – и он встряхнул головою.
– А что?
Жохов даже удивился.
– Что? Все! – ответил он и с горячностью заговорил. – Ведь тогда бы у меня всякий в руках был! У иного на душе пакостей всяких… я их все знаю. Иной только и думает о своей красоте… я знаю. Подхожу к директору, читаю в его душе и жарю, как по писаному, – все в точку! Каждое слово маслом по сердцу! А ты: что? Да все можно сделать!..
Мысли о таракане не давали Федору Андреевичу даже заниматься как следует. В голове то составлялся план поимки таракана, то мелькали мысли, как он с кристаллом придет к Чуксановым и узнает, любит ли его Нина.
По окончании службы к нему подошел Штрицель.
– Вы пойдете обедать к Пузану? – спросил он. – Сегодня его рождение. Я хотел вас попросить…