«Не-е-ет!» - лучился язвительностью взгляд старика. – «Как главный королевский советник, я запрещаю столь безрассудно…»
-Решено, мы едем! Все вместе! – обрадовано сказал Гэлред. – Аблог, ты остаешься за главного!
-Почему я?! – возмутился двухсотлетний маг, которого явно застигли врасплох.
-Если бы я назвал кого-то другого, ты бы сказал, что это он недостаточно ответственный! – ухмыльнулся Темный Властелин. – Но ты же не назовешь недостаточно ответственным себя?
Аблог Мудрый, как его теперь называли все чаще, вздохнул, смиряясь с неизбежным.
-Будь, по-вашему, Ваше Величество! – язвительно пробурчал он. – Только, чур, в следующий раз я тоже поеду с вами!
-Ладно! В следующий раз оставим за главного Фэйтона! – решил Гэлред. – Он еще не был…
Представив дракона, который командует королевством, Гвиана невольно улыбнулась. Пожалуй, ради одной возможности увидеть, как вытянутся рожи вельмож, когда дракон растянется поперек тронов и начнет отдавать приказы своим тягучим громогласным голосом, стоит рискнуть жизнью парочку раз!
-Подналяг! – зычно крикнул Сэйнис.
-По-мол-чи! – ласково попросил его Звур, и так изо всех сил налегавший на тяжелый деревянный ворот, установленный возле Белой Реки.
Цепь, уходившая от хитроумной конструкции, придуманной Денором, натянулась, и очередное бревно выскользнуло из воды и поднялось вверх к грихольмам, строившим плотину.
-Поосторожнее там! Не так быстро! – попросил Фрат, помогавший грихольмам строить плотину. – Вы нас чуть не зашибли!
-Одному быстрей, другому медленней! Сами бы ворочали! – проворчал Звур себе под нос на грихольмском.
Он подозревал, что из его слов друзья расслышат как обычно разве что: «Ррр, да Урр!» Причем между «Урр и УРрР» для людей не было никакой разницы! Не говоря уже о всей прорве звуков, что они не способны услышать! Одно слово – люди!
Наконец подоспевший Денор милостиво объявил перерыв, и Звур с облегчением отпустил тяжелый рычаг ворота. Остальные помогавшие ему грихольмы разбрелись кто куда.
«Пообедать бы сейчас!» - мечтательно подумал Звур.
Потом он вспомнил, что близнецы с утра были в ссоре. Значит, опять весь обед будут выяснять отношения. Хорошо, если не Темными Копьями! В прошлый раз одно пролетело в опасной близости от ничего не подозревавшего Звура, присевшего на травку перекусить жареными кузнечиками. Излюбленным его блюдом, которое Берк почему-то терпеть не может. Сколько ему не предлагал! И в мед макнул как-то, но человек все равно кривит нос. Даже лучший из них. Фрату, правда, кузнечики понравились. Но этот вообще всеяден. Он и грихольма бы наверняка съел при случае!
Решив, что чем дальше он будет от близнецов, тем спокойнее пройдет обед, Звур вышел из деревни и потихоньку направился вдоль реки. Лишь отойдя подальше, он сообразил, что прихваченной пшеничной лепешки мало. Значит, обед хорошо бы еще поймать! Ладно, дело не хитрое. Наточив острогу, Звур принялся бить рыбу. Первые две попытки не увенчались успехом. На третью ему почти удалось подбить крупного сома. Но тот ускользнул, проворно виляя меж скользких камней. Помогло течение!
Недоделанные дела Звур не любил. И раненную, но упущенную добычу. Все одно помрет, только мучиться будет. Так что грихольм бросился вдоль реки, пытаясь нагнать свой обед. Изрядно пробежав, он ступил в реку и попытался добить рыбу острогой. Она соскальзывала, неудачно цепляясь о камни, так что Звур в результате плюхнулся на живот и попросту ухватил сома руками. Выловив добычу, он попытался встать. Но не тут-то было! Как назло именно в этот момент течение реки усилилось. Белая она вообще коварная. Подстережет и ударит, когда не ждешь. То разойдется полноводьем, затопляя прибрежные земли, то напротив, усохнет, отнюдь не на радость рыбакам.
Когда Звур, наконец, разогнулся и выбрался из воды, с другого берега раздался испуганный вскрик.
-Грихольм! – истошно заголосили оттуда женским голосом.
«Ну, начинается!» - подумал Звур.
Швырнув бьющуюся рыбу на берег, он добил ее быстрым движением остроги. Затем стер воду с глаз и уставился на незнакомку. Судя по видневшимся вдали домикам, отнюдь не характерным для его народа, он ушел от деревни грихольмов гораздо дальше, чем планировал. И все из-за дурацкой рыбины!
-Грихольм! – отнюдь не дружелюбно согласился он, намереваясь развернуться и как можно скорее уйти, прихватив сома.
Согласно королевскому указу грихольмы с людьми больше не воюют. И тем и другим растолковывать королевское повеление нередко приходилось кулаками, а то и дубинками. Женщина неожиданно прикрыла рот обеими руками, словно собиралась заорать, но почему-то решила этого не делать. Грихольм нахмурился, глянул на нее повнимательнее. Что-то такое было в этой женщине с длинными светлыми косами, в ее взгляде… Что-то знакомое… Сколько ей на человеческие года? На вид лет сорок? Вокруг нее мягко сияет аура света. Такая же, как изредка бывает у Аблога, когда он применяет магию Света. Но у него она изменчивая, словно течение реки. А у нее сияние ровное, будто солнце. Грихольм смотрел на незнакомку и все отчетливее видел черты девочки, совсем еще юной… Той, что когда-то разрушила его мир своим взглядом… Той, ради которой он предал свой народ, но обрел самого себя.
-Звур? – очень тихо спросила женщина, и он выронил рыбу.
-Адана! – никогда ни один грихольм еще так быстро не пересекал Белую Реку, пусть и не в сезон полноводья.
Он заключил ее в объятия, словно не было минувших лет, темной сырой пещеры, уверенности, что она давным-давно уже нашла свою судьбу, если, конечно сумела тогда удрать, не попавшись его сородичам. Словно ничего этого не было и никогда не существовало.
-Ты мне иногда снился, - с улыбкой произнесла магиня. – Мне снилось, будто ты живешь в пещере. А потом вдруг в моих снах ты начал путешествовать… С нынешними королями и старшей королевой. Глупые сны, правда?
-А мне ничего не снилось! – с горечью признался Звур. Разве что как его сородичи уничтожали ее деревню, но едва ли она захочет о таком услышать. – Я просто надеялся, что у тебя все хорошо…