Пока все идет чересчур гладко. Неужели хотя бы раз все пройдет без неожиданностей?
Ласка мгновенно подобрала нужный ключ. Щелчок, дверь раскрылась. Мы оказались в темном помещении. Я тут же надел прибор ночного видения. Пространство окрасилось в зеленоватые оттенки. Быстро нашел факел, что висит в пяти шагах на противоположной от входа стене. Справа и слева небольшие камеры с решетками. Я выхватил факел, с помощью огненного заклинания поджег его, и, несмотря на то, что использовал обычный огонь, факел загорелся зеленым пламенем — но так всегда бывает с огнем, когда он горит в месте, где есть сильное влияние хаоса.
Подняв факел над головой, осветил помещение сильнее.
— Сюда, он здесь! — произнесла Ласка.
Мы подошли к одной из камер, слева на ней железная табличка, на которой написано — Ужг.
— Ужг, мы пришли вызволить тебя и заключить договор, — произнес Шестерня.
В этот миг пламя отогнало тьму, и нашим взорам предстал худощавый серафим — буквально кожа да кости, заросший, как бомж, лишенный щупалец на спине, с заросшими надрезами на руках и ногах — указывающими, что там были подрезаны жилы, и теперь он ни кистями, ни ступнями двигаться не может. Взгляд Ужга пустой, глаза помутнели.
— Ужг? — уже неуверенно спросил Шестерня.
Услышав свое имя, серафим медленно поднял взгляд. Это был взгляд абсолютно сломанного человека, из которого словно высосали душу. Человека, которому уже наплевать на все и всех, ему уже ничего не нужно от жизни.
Я сжал зубы. Ну да, и правда, все шло слишком гладко, а вот и подвох. Похоже, годы истязаний привели его в такое состояние, что быть лидером повстанцев он уже не может, а даже если бы он и хотел, лишенный щупалец и не имеющий возможности двигать руками и ногами — он такой себе глава революционеров. Уверен, что и остальные лидеры в других камерах не лучше.
А затем тихо произнес:
— Все мертвы. Жена, дети, родители. Весь мой род. Мне уже ничего не нужно, прошу, хватит пыток. Убейте меня.
Гениальный план вызволить лидеров повстанцев, а затем самих повстанцев и с помощью их атаковать столицу и прорваться на следующий этаж мгновенно провалился.
Глава 15
Схожесть.
Остальные лидеры повстанцев оказались в не лучшем состоянии. Гноящиеся раны, по всем телам следы от ожогов, все они худые и изнеможденные, лишенные части сухожилий и без щупалец. Взгляд каждого отражает лишь безразличие.
— И что будем делать? — спросила Вишня.
— Для начала вытащим их отсюда, — ответил я.
— Ты что-то придумал? — поинтересовался Шестерня.
— Нет, но размышлять над тем, что с ними делать, мне тут точно не хочется. Лучше на свежем воздухе.
Серафимы не сопротивлялись, просто как безвольные куклы дали себя поднять и нести. Вытащив всех на свежий воздух, мы положили их на землю, Ласка быстро вбежала на вышку, огляделась, после чего пришло сообщение:
«Никого».
Я выдохнул. Похоже, несмотря на то что некоторое время звонил тревожный колокол, к тюрьме никто не спешил на помощь. Возможно, из-за того, что звон был непродолжительным, то могли решить, что либо кто-то зазвонил по ошибке, либо смогли справиться с возникшей проблемой своими силами. По крайней мере, из храма магов к нам точно никто не спешит.
— Это и есть лидеры повстанцев и их глава? — спросила Чума, выйдя из здания.
— Ты уже всех перебила? — спросил я.
— Сомневаешься.
— Нет.
Она подошла к сидящим на земле серафимам. Взяла руку одного, посмотрела на раны.
— Перерезаны сухожилия. Причем давно. Даже магией лечения не восстановить, к тому же не факт, что ваша магия лечения подействует на детей хаоса, кем, несомненно, эти существа являются. Эй, парни, у вас есть реальный шанс отомстить тем, кто сделал с вами такое. Как насчет этого?
Ужг, даже не глядя на нее, с трудом разлепил губы и прошептал: