Да еще говорят, что теперь красный папа все чаще и чаще ходит по Москве как самый обычный советский гражданин. И даже говорят, что вы узнаете его по одной маленькой примете: он носит на груди только простенькую медаль «3а спасение утопающих».
А вокруг него ходят всякие темные легенды. Такие легенды, что их даже и повторять как-то неудобно.
Но, собственно говоря, ничего в этом такого уж особенного и нет. Ведь говорят же, что и у вождей западного мира тоже иногда бывают какие-то этакие специальные тайные советники. И тоже ходят вокруг них всякие такие и этакие легенды. Такие, что и повторять как-то неудобно. А то этак, подобно философу Бердяеву, можно договориться не только до сатаны, но и до антихриста.
Так закончилась печальная история Максима Руднева, маршала государственной безопасности СССР, доктора философии и профессора социологии, мракобеса и обскуранта, Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда, советского доктора Фауста, который нашел ключи познания добра и зла, ума и безумия, жизни и смерти. Но ключи эти — ключи отравленные.
Так закончилась необычайная история Максима Руднева, который когда-то просил Бога сделать его большим и сильным. Правда, некоторые говорят, что его просьбу подслушал дьявол.
Ну вот, кажется, и все. Ах да… А как же, скажут, насчет Бориса Руднева? Да живет себе потихонечку. Знаете, ни Богу свечка, ни черту кочерга.
Вскоре после смерти Сталина в связи с реорганизацией агитпропа этот Фома Неверующий получил назначение на работу за границей и надолго уехал из Москвы и из дома под золотым петушком. Поскольку он не верил ни в Бога, ни в черта, то хотя он имел глаза и уши, но не видел и не слышал половины того, что происходило кругом. А потому жизнь у него была такая серая, такая скучная, что и писать-то нечего.
А потом из-за этого самого своего неверия попал Фома Неверующий в такую невероятную историю, в такую передрягу, в такую катавасию, что прямо-таки ни в сказке рассказать, ни пером описать. В такую фантасмагорию, что об этом нужно писать отдельную книгу. Но, поскольку он, инструктор агитпропа, писать умеет, так пусть он эту книгу сам и пишет. А нам пора кончать.
И хотелось бы закончить эту печальную летопись о русском лихолетье старой формулой древнерусских летописцев:
А если любопытного читателя заинтересует незаметная личность писца, кровью сердца записавшего эту тайную летопись, то я, советский раб Божий, да забудется имя мое, записал это только потому, что когда-то и я сам грешным делом не верил ни в Бога, ни в черта. И думал я, слепец, что я знаю все и вся. А потом, когда и я столкнулся с тем, что когда-то называлось дьяволом, и когда я прозрел, то очень и очень жалел — ох как жалел! — что я не знал этого раньше.
Потому, чтобы искупить свои грехи, я и хочу помочь добрым людям добрым советом: помните, что Господь Бог был, есть и будет, что Он всемогущий, всеблагой и всемилостивый, но живет Он на небе, а дьявол, князь мира сего, живет на земле — между нами.
Послесловие
Отравленные ключи
Хотя «Князь мира сего» по форме — это увлекательный роман, но в нем затрагиваются столько серьезнейших проблем, что это требует подробных объяснений. Как твердый переплет, охраняющий книгу, здесь само собою напрашиваются не только обстоятельное предисловие, но и послесловие.
Поскольку в свое время Климов работал в системе американской психологической войны, его «Князь» является своего рода продуктом и анализом этой психологической войны.
Изо дня в день первые страницы всех газет мира заполнены результатами того, что называется психологической войной. Но мало кто понимает, что скрывается за этим расплывчатым термином.
Что же это такое? Если бактериологическая война — это война при помощи бактерий и инфекционных болезней, то психологическая война, с научной точки зрения — это война при помощи психических болезней. Роль микробов здесь исполняют легионы психопатов, которые для непосвященного столь же невидимы, как микробы.
Сколько их? Ну, например, согласно американской статистике в США около 18,5% населения нуждаются в психиатрическом лечении, то есть 37 миллионов человек. А если подойти к этой проблеме с другого конца, со стороны секса, и взять статистику доктора Кинси, и если верить Фрейду, то получается еще больше — 37%, то есть 74 миллиона человек на 200 миллионов населения. Легион этот получается довольно солидный. И такие легионы, в большей или меньшей мере, имеются в каждой стране — вплоть до новых африканских республик.
Какую роль играют эти легионы? Сидят эти легионеры спокойно в приемных врачей-психиатров? Или принимают успокоительные таблетки? Или именно эти психопаты решают судьбы мира? А вот давайте посмотрим.
Когда-то в Советском Союзе существовал институт красной профессуры, где после революции подготавливали необходимые красные кадры. Теперь же, как говорят серьезные источники, в Москве существует Институт Высшей Социологии, который по аналогии называют институтом черной профессуры, так как там занимаются некоторыми темными проблемами социологии. Чтобы понять эти проблемы, возьмем на помощь такую тяжелую артиллерию, как Льва Толстого.
В своем дневнике от 12 июня 1900 года Толстой пишет:
В своем дневнике от 27 июня 1910 года Толстой опять, возвращаясь к этой теме, пишет:
Что это — шутка? Хорошо, давайте возьмем для примера Гитлера и Сталина. Ведь после смерти Гитлера повсюду писали, что он был душевнобольной параноик, маньяк, психопат и так далее. После смерти Сталина опять та же самая история: оказывается, что и он был параноик, шизофреник, маньяк и так далее! Что же это такое?
Выходит, что Толстой был прав. Только как писатель, он не делал различия между сумасшедшими и душевнобольными, где на каждого настоящего сумасшедшего, сидящего в сумасшедшем доме, приходятся десятки всяких промежуточных типов помешанных и душевнобольных, которые находятся между нами — и которых мы не замечаем. Больше того — многие из них даже сами не понимают, что с ними такое.
Многие душевные болезни, как, например, мания величия или мания преследования, являются как бы гипертрофией, то есть болезненным распространением самых обычных человеческих качеств. Упрощенно представьте себе, что эти душевные болезни растягиваются, как резиновые: от 1% до 100%. У каждого из нас — в разной мере — есть чувство величия и чувство преследования, скажем, условно 2–3%. Но когда эти чувства разрастаются, скажем, до 40–60%, то получаются переходные степени мании величия и мании преследования, как у Сталина или Гитлера, с их культом самообожествления, с одной стороны, и системой концлагерей, с другой стороны.
Весь фокус в том, что эти мании становятся ясно видны только тогда, когда они достигают 100%. Тогда такой человек становится безобидным сумасшедшим, который твердит, что он Наполеон, и его сажают в сумасшедший дом. Но до этого промежуточные типы маньяков, как Гитлер и Сталин, успеют перевернуть вверх дном весь мир.
Итак, можно провести ясную грань между сумасшедшими и душевнобольными. Эта грань — сумасшедший дом. Но между душевнобольными и здоровыми людьми ясной грани нет — эта грань растягивается, как резиновая, от 1 до 100%.
Таким образом, эти промежуточные типы душевнобольных, которых называют помешанными и психопатами, невротиками и психотиками, создают как бы специальные типы людей с ярко выраженными особыми качествами. И комбинаций здесь больше, чем в калейдоскопе. Этих людей трудно назвать явно душевнобольными. Но это люди и не совсем обычные: это всякие чудаки и чудики, одержимые всякими комплексами по линии Кинси, Фрейда и Достоевского. В отличие от людей ординарных Достоевский называл их людьми экстраординарными. Вот это и есть те самые легионеры, о которых идет речь в «Князе».
Но вернемся к пророчеству Толстого, что миром управляют сумасшедшие. Во-первых, Толстой только подтверждает то, что говорится в Библии и в заголовке книги Климова: «Князь мира сего». Во-вторых, наилучшим примером этому был сам Толстой. Ленин называл Толстого «зеркалом нашей революции», а знаменитый психиатр Россолимо, который лечил и Ленина, и Толстого, поставил о Толстом такой диагноз: «Дегенеративная двойная конституция: паранойяльная и истерическая, с преобладанием первой». Разве это не интересно?
Возьмем Сталина и Гитлера. Итак, Советским Союзом почти 30 лет правил душевнобольной Сталин, а Германией 12 лет правил душевнобольной Гитлер. А потом ведомые своими душевнобольными вождями, два великих народа сцепились в смертельной схватке, стоившей миллионы и миллионы человеческих жертв. Невероятное количество разрушений, горя, крови и слез. Зачем? Почему?