— У вас не разберешь, где святые и где грешники, — как Фома Неверующий, заметил Борис. — Вчера были святые, а сегодня — грешники.
— От грешника до святого, или наоборот, расстояние гораздо ближе, чем вы думаете, — пробасил полковник. — Иногда они даже спят в одной постели. Иногда это один и тот же человек. И иногда нелегко разобраться, где грешный святой, а где святой грешник. — Он расправил руки и потянулся так, что затрещало сукно кителя. — Между прочим, Максим Александрович, мне очень понравились проблемы, которые вы поставили перед нами на последнем совещании. Как вы правильно сказали: «цвай зеелен лебен ин майиер бруст».[13] Да и сам Гете этому хороший пример. Эти души борются. Иногда одна душа пытается обмануть другую. Так вот, что, если попытаться помочь этой обманутой душе? Замеча-а-ательная идея! — Жизнерадостный полковник вскочил и зашагал по комнате. — В связи с этим вы, Максим Александрович, упомянули роль религии в этом вопросе. Если дело пойдет так, как вы предполагаете… А ведь вы единственный человек, с которым Сталин считается. В общем, прошу учитывать, что я еще с детства страшно люблю запах ладана.
Согласно инструкциям мобилизационного пакета научные сотрудники института профессора Руднева получили новые задания. Одни из них, специалисты-историки, лихорадочно разбирали какие-то тайные государственные архивы и рылись в кипах запрещенных или изъятых книг дореволюционных изданий. Другие из них, специалисты-психологи, таскали в НКВД каких-то дряхлых стариков и старушек, имена которых стояли в связи с архивами, и допрашивали их, постукивая по столу пистолетами:
— Поймите, сейчас не время миндальничать с вами. Итак…
Следователи в белых халатах интересовались столь необычными вещами, что полуживые от страха старички и старушки после допросов только крестились, недоумевая, как это загадочные следователи умеют читать в душах людей. Ученики профессора Руднева знали свое дело. Они откуда-то знали даже о тех мелких грехах, в которых престарелые грешники не признавались ни на одной исповеди и надеялись, что унесут эти тайны с собой в могилу. Но больше всего следователи интересовались всякими деталями из жизни покойников.
— Зачем это вам? — робко протестовал грешник. — Ведь эти люди уже давно умерли.
— Это нужно для спасения Родины, — настаивал инквизитор в белом халате.
— Но ведь это был просто литературный кружок…
— А философию Бердяева они изучали?
— Ну, просто новое течение в философии…
— А как насчет антропософии Штейнера?
— Да, но тогда это было модно…
— А оккультизм Блаватской штудировали?
— Да просто от скуки…
— А спиритизмом они занимались?
— Но ведь это было просто так, баловство…
— Мы лучше знаем, что это такое, — сухо прерывал следователь. — Подпишите расписку о неразглашении военной тайны. И учтите, что наказание только одно — смерть.
Конечно, следователи в белых халатах не собирались заниматься спиритическими сеансами и вызывать души покойников. Зато они очень интересовались живыми детьми или родственниками этих покойников.
— Но ведь после революции все эти люди были высланы за границу, — удивлялся грешник. — Вместе с семьями. В связи с делом «Голубой звезды».
— А как насчет детей Марии Абрамовны? — напоминал следователь.
— Что вы, что вы, у Марии Абрамовны деток не было. Она слишком увлекалась всякими революциями.
— А ее сестра еще жива?
— Да, знаете, с ней такое несчастье случилось. На склоне лет вдруг ни с того ни с сего взяла и отравилась. Говорят, из-за несчастной любви.
— А как насчет ее детей?
— У Веры Александровны были…
— Простите, разве она не родная сестра Марии Абрамовны?
— Нет, сводная сестра. От второго брака. Так дочь, ее дочь жила в Берлине, а приемный сын где-то в…
— Приемные дети нас не интересуют. А вот насчет дочери расскажите поподробнее. Она замужем?
— Нет. История с самоубийством матери так на нее подействовала, что…
— Понимаю. Теперь, чем она занималась в Берлине? Прежде всего, вот вам список людей, которые были высланы за границу. Здесь несколько сот человек. Просмотрите внимательно и скажите, с кем из них она поддерживала связь. В особенности по линии тайного общества «Голубая звезда». И других подобных обществ. Понимаете?
[13] Zwei Seelen leben in meiner Brust (нем.) — Две души живут в моей груди.