Вместе с возрастом у радиомессии Адама прогрессировала и его мания преследования. И вскоре он даже Еву стал подозревать, что она хочет его отравить. Но это вполне естественно, ведь мессианизм, то есть мания величия — это родная сестра мании преследования.
Вслед за падшим ангелом Адамом на конвейер «Агасфера» попал и его архангел — политсоветник Давид Чумкин. Поскольку в Израиле требуется квалифицированная рабочая сила, Чумкину-большевику выдали его старую справку из сибирского лагеря, что он дослужился там до каменщика 5-го разряда. А его отцу, Чумкину-меньшевику, выдали справку каменщика 4-го разряда.
В Москве оба они были заядлыми сионистами. Но таких сионистов в Сион, то есть в Израиль, палкой не загонишь. Поэтому, вместо того чтобы строить Израиль, эти каменщики очутились в Нью-Йорке, где их, как советских диссидентов, моментально пристроили на радио «Освобождение». Работа знакомая — просто мутить всяких психов, которым всегда не хватает свободы.
Вскоре у Давида-большевика появились буржуазные замашки. Он решил заняться спортом и кататься на лошади по Центральному парку. Но этому мешало одно маленькое обстоятельство. У Давида, так же как и у Адама, был геморрой. Одни говорили, что это от сидячей работы. А другие говорили, что это за грехи молодости.
Чего уж там стесняться в наше грешное время. Ведь даже сам библейский царь Давид в молодости занимался педерастией. Посмотрите в Библию, Вторая книга Царств, 1:26.
Так или иначе, Давид Чумкин решил вырезать свой геморрой и лег на операцию. Сделали ему первый укол наркоза — не действует. Сделали второй — он заснул и больше не проснулся. Врачи поставили диагноз, что у него была какая-то редкостная форма аллергии, какая-то гнилая кровь. В общем, Давид-большевик окочурился.
А его отец, Моисей-меньшевик, старый бундист и бомбист, которого на старости лет разбомбил паралич, катался в кресле с колесиками по Бродвею и кричал, что его сына нарочно притравили, что это заговор врачей-отравителей, и что он это дело так не оставит, и что он будет судиться с дядей Сэмом.
Представляете, какой был бы вой и визг на весь мир, если бы это произошло в Москве? Как это было в случае диссидента Галанскова. Вот потому-то этих психов и сплавляли подальше.
Когда падший ангел Адам Баламут узнал, что его возлюбленного архангела Давида отравили доктора, он загрустил так же, как библейский царь Давид при известии о смерти своего возлюбленного Ионафана, любовь которого, как говорит Библия, была куда слаще, чем любовь женщины. И от всего этого бедный Адам так расстроился, что взял и сам отравился.
Адам сделал так же, как знаменитый миллионер Савва Морозов, который финансировал Ленина. Классический пример комплекса саморазрушения. Потом, опасаясь, что он сойдет с ума раньше, чем Ленин перестреляет всех миллионеров, Савва Морозов взял и сам застрелился — 13-го числа.
И добрейший Адам тоже покончил свои счеты с жизнью 13-го числа. Это любят делать всякие дегене… извиняюсь, легионеры. Как тайный знак для своих собратьев.
В «Новом слове» появились траурные объявления, где радио «Освобождение» печально сообщало, что вечный диссидент Адам Баламут, видный представитель 3-й евмиграции из СССР, сгорел на работе от переутомления в борьбе за свободу и права человека.
А виноваты во всем этом были сионские мудрецы из Гарвардского проекта, которые базировали американскую псих-войну на комплексе латентной полупедерастии полуеврея Ленина. Но это прекрасно знали и советские мудрецы из мозгового треста профессора Руднева и 13-го Отдела КГБ.
Ведь фрейдисты недаром говорят, что гомосексуальность, частенько связанная с садизмом и мазохизмом, из чего получаются комплексы разрушения и саморазрушения — это корень всякой агрессии и агрессивности, начиная от самой простой драчки мужа с женой и кончая всемирными войнами и революциями.
Вот такими-то перманентными революционерами были ангелоподобный добряк-мазохист Адам и его архангел-садист Давид. Как говорил чертоискатель Бердяев: доброе зло и злое добро. Видите, как все это просто?
У блудницы Магдалины, секретарши Адама Баламута, лицо было как у ангела, а фигура — как у знатной колхозницы. Но, кроме того, у нее была еще железная воля. Поэтому она решила изменить себе фигуру и для похудения принялась пить уксус. И пила его целыми ведрами.
В результате она действительно переменилась. Стала худая, как доска. Руки и ноги как палки. А лицо такое бледное и прозрачное, как будто она загорала при луне. Получилась какая-то астральная красавица — вроде Аэлиты.
Но за эту модернизацию бедная Магдалина заплатила испорченным желудком. Она была вечно голодная и постоянно искала чего бы поесть. Но как только она ела, ее моментально выворачивало наизнанку, и она опять щелкала зубами от голода.
Как раз в это время специалисты 13-го Отдела, занимавшиеся санитарно-политической профилактикой, дошли до Магдалины и задумались. Ведь теперь она идеальная красавица американского типа. Ростом больше шести футов[82] и тощая, как модель с Пятой авеню. Да еще лесбиянка и нимфоманка. Такими Аэлитами на ветер не бросаются.
Поэтому Магдалину решили женить и стали подыскивать ей подходящего женишка. Прежде всего, ее включили в список можно-герлс КГБ. Этих можно-герлс подсовывали всяким иностранным слухачам, нюхачам и стукачам. А особенно тем операторам, которые оперировали в Москве с операцией «Черный крест».
Это были, как правило, гомо американус-евриканус, всякие шмоки из американской разведки, которые маскировались под журналистов и вынюхивали в Москве всяких гомо совьетикус, таких же шмоков, как они сами. Но особенно они интересовались самосадами.
Но это не табак-самосад. Это люди, которые сами себя садят. Куда садят? Ну, туда, где сидят — в тюрьмы и концлагеря. С точки зрения психологии — это мазохисты с фрейдовскими комплексами вины и саморазрушения, своего рода коллекционеры несчастий. А причиной этому является обычно гомосексуальность пассивного, то есть женского, типа. Это такие гомо совьетикус, как потомок Чингисхана и его проблематичный сын — цыганский барон Люся Шелапутин.
К сожалению, мазохизм частенько бывает компонентом святости, и тогда трудно разобрать, где грешный святой и где святой грешник, где доброе зло и где злое добро. Потому-то философы и говорят, что дьявол любит прятаться за самые лучшие проявления человеческого духа, доводя их до абсурда, до экстремы. Потому-то в писании и написано, что дьявол любит изображать из себя ангела света.
Для примера возьмем дело поэтика-диссидентика Есенина-Вольпина. С точки зрения операторов «Черного креста». Архивы говорят, что его отец, знаменитый поэт Сергей Есенин, призывавший «молиться Богу матерщиной», помимо пьянства немножко педерастил с крестьянским поэтом Клюевым. Потом Есенин покончил самоубийством, а Клюева подмели во время Великой Чистки. Но между пьянством и педерастией Есенин сделал какой-то еврейке байстрючонка. В результате получился полуеврей Есенин-Вольпин, который пошел по стопам папы и пишет такие стихи: «И я до смерти напьюсь — и застрелюсь».
Операторы «Черного креста» довольно потирают руки и зачисляют такого психа с комплексом саморазрушения в категорию самосадов. Затем они начинают его обрабатывать так, чтобы он психовал побольше, называя это борьбой за свободу и права человека в СССР. А когда этого полушмока и самосада сажают в дурдом, американские шмоки поднимают в прессе вой на весь мир. Потому-то психологическую войну и называют войной психов.
Для операторов «Черного креста» таким же самосадам был и знаменитый писатель и нобелевский диссидент Солженицын. Ведь его отец был евреем-выкрестом и покончил самоубийством, когда Солженицын был еще в утробе своей матери-шиксы. А это симптом очень характерный. Ведь у лучшего американского писателя и нобелевского лауреата Хемингуэя отец тоже покончил самоубийством. Сам Хемингуэй немножко сидел в дурдоме, то есть в психбольнице, а потом тоже покончил самоубийством. И даже его сестра Урсула тоже покончила самоубийством. Дело в том, что эти штучки передаются по наследству как генетический капитал, как судьба, как карма.
В концлагерь мемзер Солженицын попал за то, что в 1945 году послал по военной почте письмо с критикой мемзера Сталина. Но тогда на каждом конверте стоял штемпель «Проверено военной цензурой». Чтобы в таких условиях посылать такое письмо, нужно быть самосадом, заключают операторы «Черного креста» и включают Солженицына в список самосадов.
Первая жена Солженицына полуеврейка, а вторая чистокровная еврейка. А это значит, что в душе он из «наших», безродный космополит, марсианин. Значит, ищи манию величия и ее сестру — манию преследования — и играй на этом, как на пианино. Так из Солженицына сделали агента американской психвойны и вопили в международной прессе, что он солнце жизни, соль земли, совесть русского народа и даже душа человечества.
А операторы из «Черного креста» называли его Сол Женицкер. Сол — это обычное сокращение имени Соломон. А Женицкер — это женилка, шмок, потц. Это чтобы он не забывал, что он только полукровка, мемзер. Кроме того, поскольку он не от еврейской мамы, а от гойки, шиксы, то вообще нет никакой гарантии, кто он такой.
Чтобы лучше следить за этими операторами, 13-й Отдел окружал их специальными можно-герлс. Как правило, эти операторы были членами тайных обществ, где сатана снюхивается с антихристом. А поскольку товарищ сатана прячется в голове и в штанах человека, то у всех этих операторов в голове и штанах был маленький беспорядок. Потому и можно-герлс для них были не простые, а специальные, мастерицы на все случаи жизни. В общем, такие ведьмы, лесбиянки и нимфоманки, как блудница Магдалина.
[82] 6 футов = 1 м 82 см