На всех документах, связанных со спецпроектами «Голем» и «Агасфер», стоял гриф «Особо секретно». Но самыми лучшими хранителями этих секретов были сатана и антихрист, которые не любят выдавать свои тайны. В лучшем случае вы увидите от них только хвост да рожки — вроде Гарвардского проекта.
Еще долгие годы историки и писатели, фантазеры и щелкоперы, журналисты и прочие бумагомаратели будут ломать себе голову — и морочить голову другим людям, пытаясь анализировать и синтезировать загадку советских дурдомов и «3-й евмиграции» из СССР. Это будет вам такой «Троянский конь», такой новый «Трест», что… И у хитрецов изо всяких хитрых органов во всех странах мира будет еще много хлопот. Хитрили они хитрили — и сами себя перехитрили.
Когда у вас в тылу помимо собственных психов запсихуют еще 300 тысяч советских психов, тогда вы сами увидите, что Ленин умер, но дело его живет.
Глава XVIII
За грехи отцов
Когда Борис Руднев закончил Институт Высшей Социологии — НИИ-13, ему предстояло назначение на новую работу. И тогда у него произошел со старшим братом довольно неприятный разговор.
— Так, — сказал Борис. — Теперь давай разберем все по порядку. Прежде всего, каким образом я попал в этот проклятый дом чудес?
— Чистая случайность, — сказал маршал госбезопасности. К разговору присоединился архиепископ Питирим, по совместительству генерал-полковник 13-го Отдела КГБ.
— А может быть, это и закономерность. Ведь тогда Борис Алексаныч собирался писать книгу о советских людях нового типа — гомо совьетикус. Вот Господь Бог и решил показать ему настоящих гомо совьетикус.
— Так или иначе, но я на этом деле обжегся, — мрачно сказал Борис. — И довольно больно. Я полюбил женщину и думал, что это богиня. Но эта богиня оказалась не женщиной, а черт знает чем…
— Ничего, — утешал его архиепископ Питирим. — Но зато теперь вы знаете, что вы держали в своих руках царицу Атлантиды — Пьера Бенуа, жрицу луны Саламбо — Флобера и царицу Тамару — Лермонтова. Кроме того, эта Нина вас действительно любила. Только поймите ее психодинамику: поскольку она гомо совьетикус активного типа, то она любила вас, как мужчина мужчину.
— Черт бы побрал эту любовь! — чертыхнулся бывший любимец богов. — А мой парт-Мефистофель, который разыгрывал из себя моего лучшего друга… Этот гад так усердно тряс мне руку и желал с Ниной счастья, прекрасно зная, что там может быть только несчастье…
Максим сочувственно покачал головой:
— Н-да, с этим Сосей ошибался не только ты, но и опытнейшие СС-овские генералы. Будучи гомо совьетикус активного типа, он инстинктивно чарует мужчин, как другой мужчина — женщин. Настоящий чародей. Но теперь ты знаешь психодинамику людей этого типа: сначала он за тобой подсознательно ухаживал, а потом, не имея взаимности, стал ненавидеть. Кабале унд либе![65] Кстати, подобные взаимоотношения были у Наполеона и его хромого черта Талейрана.
— Борис Алексаныч, — мягко сказал архиепископ Питирим, — Высшая Социология — это трудная наука. Но ваши годы в доме чудес, а затем в НИИ-13 — это лучшая школа для руководящих работников.
— Да-да, ученические годы Вильгельма Мейстера, — ворчал Борис. — Знаем мы это: чтобы докопаться до настоящей мудрости, сначала нужно побывать в ослиной шкуре. Но теперь я скажу вам мою психодинамику: мне все это осточертело! И я не хочу больше работать в этой области.
— Вот и прекрасно! — воскликнул архиепископ. — Тех, кто хочет у нас работать, таких мы принципиально не берем. Во всяком случае, на руководящие должности мы, как правило, берем только тех, кто не хочет. Иначе к нам налезет всякая пакость с комплексом власти.
— Нет-нет, с меня довольно. После вашей Высшей Социологии я с удовольствием уехал бы куда-нибудь подальше от цивилизации. Куда-нибудь к чертовой матери, на тропический остров. К дикарям.
Маршал и архиепископ переглянулись.
— Прекрасная идея! — сказал архиепископ. — А что бы вы там делали?
— Ничего, — сказал бывший любимец богов. — Лежал бы на пляже под пальмами, пил ром и лапал островитянок.
— Замечательно! — улыбнулся архиепископ. — У нас есть для вас подходящий остров.
— А что там делать?
— Лежать под пальмами, пить ром и лапать островитянок. Ну и иногда будете нашептывать вождю островитян кое-что на ухо.
— А где это?
— Один из самых очаровательных тропических островов в мире — Куба. Там вы отдохнете лучше, чем в Крыму.
Официально в Советском Союзе для дипломатов существуют звания советников 1-го и 2-го класса. Но потом, в порядке классовой борьбы, ввели еще один высший ранг — тайного советника, нечто вроде красного гехеймрата. Обычно эти гехеймраты держались в тени, но другие дипломаты знали, что слово гехеймрата — закон.
Через несколько дней Борис Руднев — с документами на имя сеньора Руднеро — вылетел на Кубу в качестве советского эмиссара и красного гехеймрата при революционном правительстве Фиделя Кастро.
Когда на Кубе начиналось революционное движение, американский госдепартамент оказывал революционеру Кастро полную моральную поддержку. В Америке производили сбор средств в пользу Кастро. В американской печати Кастро превозносили как демократа и либерала, борющегося за извечные идеалы свободы, равенства и братства.
Но потом получился маленький бламаж.[66] Когда дело было сделано — и сделано на американские денежки — либерал и демократ Кастро вдруг перекинулся на советскую сторону.
Американцы, как говорится по-американски, бились головой о потолок. Эксперты госдепартамента вдруг обнаружили, что Кастро — безнадежный мегаломаньяк, что у него мания величия, что он вечный бунтарь, безудержный болтун, психопат, истерик и одержимый. Вдруг проснулись психоаналитики и принялись анализировать, что Кастро — комплексная личность, что у него комплекс смерти и самоуничтожения, что он эмоционально незрелый, беспринципный и нетерпимый индивидуалист. В общем, что-то вроде «комплекса Ленина».
[65] Кабале унд либе! (нем. Kabale und Liebe) — Коварство и любовь!
[66] Бламаж (франц. blâmer – порицать, осуждать; нем. Blamage – позор, срам) — постыдное, неприятное изобличение, позорный случай, осмеяние, компрометация.