— Что?
— Видишь вон ту площадку?
— Вижу.
— Давай залезем туда.
— Зачем?
— Я хочу тебе что-то сказать.
— А почему именно там?
— Чтобы нам никто не мешал. Как в орлином гнезде.
Они вскарабкались по обрыву, добрались до одинокого клена и улеглись плашмя на глинистой земле. Эта площадка уже давно служила убежищем для влюбленных парочек. Внизу переливалось на солнце озеро. Вверху тихо шелестели листья старого клена. Здесь хорошо было смотреть вдаль и мечтать.
— Ну… — сказала Нина.
— Скоро это дерево свалится вниз, сказал он. — Жалко…
— Почему?
— Так… Опять не останется никакого следа… О том, что я хочу тебе сказать…
Она положила свою теплую ладонь на его руку и тихо погладила, поощряя сказать то, что будут знать только старый клен да проказник-ветер.
— Когда я тебе это скажу, пожалуйста, не говори мне ничего… Ни «да», ни «нет»… Только выслушай и прими к сведению… Хорошо?
Девушка продолжала ласкать его руку. Ее глаза смотрели вдаль мечтательно и задумчиво.
— Видишь ли, Нина, — медленно сказал он, — мне кажется… что я люблю тебя… И я был бы очень счастлив, если бы ты стала моей женой.
Со старого клена упал маленький листик и, покружившись в воздухе, как молчаливый свидетель, опустился между ними на землю. Нина взяла его и стала рассматривать, словно отыскивая в его падении какой-то тайный смысл. Потом она поднесла его к губам, лаская маленький листик как живое существо.
— Хорошо здесь, — тихо сказала она. — Так хорошо, как редко бывает в жизни.
Откуда-то с кручи по обрыву посыпалась струйка песка. Там шмыгнула ящерица в погоне за мухой. Нина вдруг почувствовала телом сырость земли, на которой они лежали. От горячего солнца и влажной земли исходил какой-то призывный запах. Мать-сыра земля звала куда-то, к чему-то, зачем-то. К тем таинствам жизни и смерти, которым повинуется все живое. И эта ящерица. И эта муха.
Нина прижалась голым телом к земле и прошептала:
— Знаешь, что я тебе скажу…
— Нет, лучше не говори.
— Я никогда не думала, что это… что это так хорошо. Я всегда боялась…
— Чего?
— Этого. Боже, а теперь я так счастлива. Если бы ты только знал, как я счастлива…
Она положила ему голову на плечо:
— Ты такой большой, добрый и смешной. Другие делают предложение вечером, при луне, а ты в полдень, на солнцепеке. Но так даже лучше. Скажи, а что мы будем делать, если… если поженимся?
— Все, что ты хочешь.
— Сейчас я хочу есть, — счастливо засмеялась девушка и вскочила на ноги, — Пойдем обедать!