— Что ясно? — настороженно спросил Дрейвин, не сводя глаз с Тибу и не отпуская меня ни на дюйм.
— Морские животные, особенно акулы, всегда вели себя со мной странно в Верхнем мире. Я не понимала, почему.
— Передай своему Хранителю, чтобы он был особенно бдителен в этих водах, — предостерёг Тибу, его голос стал низким и серьёзным. — Хотя ваши собратья не могут нас слышать, мы слышим всё, что они передают друг другу в этих глубинах. Ваши сородичи стремятся нарушить волю богини, и это вызывает у нас глубокую тревогу. Мы следили издали, но их активность усилилась.
Я пересказала слова Тибу Дрейвину. Его лицо в свете фэйлайта побледнело.
— Спасибо тебе, Тибу. За твою бдительность.
Тибу снова склонил огромную голову.
— И мы благодарим вас… за ужин. — Его пасть едва заметно растянулась, словно в улыбке. — А теперь мне пора покинуть вас, пока остальные варвары не съели всё лучшее мясо.
Я крепче сжала руку Дрейвина, потому что, несмотря на вежливые слова, внутри я ясно осознавала: перед нами всё ещё хищник.
— Будь осторожна, принцесса Ашера. Да хранит тебя и твоего Хранителя богиня, — сказал Тибу на прощание.
Мы с Дрейвином молча наблюдали, как он растворяется во мраке.
— Уходим отсюда, — решительно сказал Дрейвин, переплетая свои пальцы с моими.
И мы устремились прочь, к дворцовым садам, скользя сквозь воду с такой скоростью, словно за нами гнались все чудовища морских глубин.
Глава 16
В дверь спальни раздался мягкий стук.
— Входите, — откликнулась я, поправляя рукава мятного атлантийского комбинезона.
Чёрт бы побрал этих королев. Я собиралась войти в зал Совета Королев в своей человеческой одежде. Мысли упрямо возвращались к Дрейвину, к папе — что они скажут об этом? Глухое чувство вины пыталось пробиться наружу, и я весь день тщетно старалась заглушить его.
Утром я долго лежала в чёрной каменной ванне, встроенной прямо в пол, склонив голову на край, и размышляла: упрямлюсь ли я, отказываясь вызывать свою чешую, или всё-таки отстаиваю людей? Ароматы эвкалипта и ромашки, поднимаясь со струйками пара, наполняли воздух, пока я тщетно убеждала себя, что поступаю благородно, что это ради людей. Но когда сквозь пузырьки, покрывавшие воду, проступила мерцающая чешуя, я поняла: я лгу самой себе.
Выйти на встречу с королевами в чешуе — это было бы заявлением. Заявлением, к которому я не была готова. Это значило бы, что я приняла своё место, свой знак. Что я окончательно признала себя водной фэйри. А значит — прощай, любимые джинсы, майки с дерзкими надписями, которые я так обожала. Моя одежда была моей кожей, частью моей сущности. Принять форму водной фэйри означало бы признать себя частью этого мира.
А я не чувствовала себя его частью. Особенно после последней встречи с Акани.
Эти мысли крутились в голове, пока вода в ванне не остыла, заставив меня подняться и встретить грядущий день.
Дверь спальни с грохотом распахнулась, и я вздрогнула. В комнату влетела Ренеа с объятиями, полными тяжёлого белого пальто. Я нахмурилась.
— И зачем мне это?
Она аккуратно разложила пальто на кровати.
— Это для твоей встречи Королевств.
— Богиня… Где, чёрт возьми, у нас встреча? В Антарктиде?
Глубокие карие глаза Ренеа пару раз моргнули.
— Эм… да, собственно.
Я застыла. Я ненавидела холод. Снег нужно любоваться издалека, а не ощущать на себе. Я же флоридка, в конце концов.
— Э… я пошутила.
— А я нет, — спокойно сказала Ренеа, расправляя длинное шерстяное пальто. — Вот поэтому я здесь с твоим пальто.