Дрейвин проглотил, и его кадык вздрогнул — первый признак тревоги, который я когда-либо заметила у него.
— Да, я уверен. Я уже предложил тренировать её в боевых искусствах. Это поможет.
Папа покачал головой. — Дрейвин, ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, но тебе нужно согласовать это с Даксом. Он ведь генерал.
— Это я, — глубокий мужской голос раздался позади, и Дакс медленно подошёл к нам, оценивающе осматривая Дрейвина своими кобальтово-голубыми глазами — его длинные светлые волосы были собраны кожаным ремешком на затылке, некоторые пряди явно были короче других из-за атаки. Широкие мускулистые руки были скрещены. — Думаю, я уже говорил тебе, что предпочёл бы, чтобы ты оставался на сельских постах, а Майана охраняла принцессу.
— Ты говорил, — признал Дрейвин, выпрямляя спину.
— Тогда скажи мне, почему ты идёшь против моих приказов?
Дрейвин вдохнул с расшатанными ноздрями. — Это должен быть я.
— Нет. Это не так.
Дрейвин сжал кулаки, прижимая их к бокам.
— Это. Должен. Быть. Я.
Дакс опустил свои кулаки, побелевшие от напряжения, и шагнул к нему, их мускулистые груди почти соприкоснулись. Он был всего в нескольких дюймах от лица Дрейвина, и его взгляд, сверкающий, как раскалённый клеймящий железо, не отрывался от него.
— Командор Элирон, я знаю тебя с тех пор, как ты был в пелёнках и сосал молоко с груди своей матери, и это было почти тысячу лет назад, — произнёс Дакс, и мои глаза расширились от его слов. — Ты никогда не заботился о защите королевской семьи. Когда ты был достаточно взрослым, чтобы держать меч, ты настоял, чтобы я тренировался с тобой, потому что хотел учиться у лучшего. Ты ломал кости и ребра, чтобы достичь своего ранга, и это происходило сотни раз. Что случилось?
Глаза Дрейвина снова скользнули ко мне, а затем вернулись к Даксу. Этот жест не ускользнул от внимания моего отца, который прищурился и задумчиво сжал подбородок.
— Я лучший, кто может охранять принцессу Ашер. Она наша будущая королева.
В напряжённой тишине, которая длилась вечность, Дакс и Дрейвин продолжали стоять друг напротив друга, не отводя взглядов. Мы с отцом обменялись взглядами, и его плечи нехотя поднялись в неопределённом жесте. Только когда Дакс тяжело вздохнул, я поняла, что Дрейвин добился своего.
— Ладно, — согласился Дакс, проведя рукой по лицу. — Я одобряю назначение командора Элирона в качестве охранника Ашер, — сказал он, сдержанно. — Но ты должен присутствовать на тренировках в сельских постах. Им будет нужна твоя помощь как никогда.
Дрейвин кивнул.
— Я позабочусь об этом.
Он развернулся, поклонился нам.
— Ваши Высочества, прошу прощения за то, что занял ваше время.
Дрейвин вновь повернулся и стремительно вышел из сада, оставив за собой ощущение замешательства.
— Ты думаешь, он ведёт себя странно? — спросил мой отец.
Дакс покачал головой.
— Это мягко сказано. Но он не ошибается. С ростом силы Акаи мне гораздо спокойнее, зная, что он в дворце. Как бы мне этого не хотелось признать.
Больше разговоров на эту тему не последовало. Дрейвин Элирон станет моим охранником, и ничто не могло успокоить бурю бабочек в моём животе.
Глава 9
Мои руки скользнули по лёгкой ткани традиционного атлантийского наряда. Штанины плотно облегали мои ноги — великолепный лавандовый цвет мерцал с каждым моим шагом. В поясе он сужался, а верхняя часть наряда обвивалась вокруг шеи, как у комбинезона. Хотя наряд был красив, я начала ощущать атмосферу, которую мне приходилось улавливать среди атлантийцев, и очень точно прочла ситуацию.
Я должна стать их королевой, а ношу одежду, как у человека.
Ни за что бы не подумала, что меня так оголят. Чёрт возьми купальник был моей рабочей униформой. Взгляды и шепот следовали за мной, куда бы я ни пошла. Только вчера я попыталась прогуляться по дворцу, на поиски столовой, по наводке Майаны, но постоянные взгляды прислуги заставили меня вернуться в мои покои. Быть в центре постоянного внимания в Атлантиде сводило меня с ума. Я скучала по дням, когда могла взять свою доску и исчезнуть на волнах на несколько часов. Как же изменилась моя жизнь.
Когда я вернулась, то получила письмо от Майлса с просьбой встретиться с ним на следующий день в университете. Я почувствовала волну возбуждения от мысли о новом месте. Плюс, мои занятия — это один из способов почтить память о маме и трон, который она занимала.