– Айви, поставь цветы в вазу и приготовь гостю чай. – Она отдала мне букет, а затем перевела строгий и цепкий, как у коршуна, взгляд на Рэйдена: – А вы, молодой человек, прежде чем просить разрешения встречаться с моей дочерью, расскажите о себе. Грег, подойди к нам, оценишь этого юношу как мужчина.
От волнения у меня скрутило живот. Я бросила убийственно-страдальческий взгляд на Рэйдена, а этот наглец посмел мне подмигнуть. Казалось, он вообще не нервничал.
Пока я возилась на кухне с чашками (одну из них я случайно разбила, потому что руки не слушались), из гостиной доносились тихие голоса.
– Чем занимаются твои родители в Нью-Йорке? – спросила мама.
– У отца юридическая фирма, а мама заведует благотворительным фондом.
Услышав ответ Рэйдена, я разбила вторую чашку. Своя юридическая фирма? Благотворительный фонд? Раньше я даже не задумывалась о его материальном положении, но сейчас детали, на которых я никогда не заостряла внимания, обрели смысл. Дорогие часы и гаджеты, брендовая одежда и обувь, поездки в Европу – такое не мог позволить себе подросток из обычной семьи.
Это все значительно усложняло. Мама точно будет против. Я старалась даже не допускать дурных мыслей, но страх уже подбирался ко мне маленькими, но уверенными шагами.
– Почему ты не выбрал более престижный университет?
– Потому что хочу добиться своих целей сам, без чужой помощи.
Я подмела осколки, схватила чайный поднос и направилась в гостиную. У двери я услышала мамины слова и едва не выронила поднос.
– Рэйден, давай начистоту. Тебе вряд ли будет интересно дальнейшее общение с Айви, потому что у нас уговор: никаких парней до окончания университета. Мне не нужны драма с разбитыми сердцами и внебрачными детьми.
Всхлип застрял у меня в горле. От унижения и обиды мне хотелось забиться куда-нибудь под раковину.
– Мариса, детка, – вмешался Грег, – что за деспотичные запреты? Айви взрослая девушка…
– Я лучше знаю свою дочь и действую в ее интересах, потому что желаю ей счастья.
– При всем уважении, миссис Харт, ваша дочь уже совершеннолетняя, – сказал Рэйден более серьезным тоном. – Да и я не пятнадцатилетний подросток, у которого на уме один лишь секс. Я уважаю Айви и ее чувства и обещаю заботиться о ней. Чего бы мне не хотелось, так это стать причиной ее разбитого сердца.
Я прижалась к дверному косяку и с трудом уняла нервную дрожь. Слова Рэйдена стали тем самым спасительным теплом, которое отогрело мое заледеневшее от страха сердце.
– При всем моем уважении, Рэйден, – отчеканила мама, подражая ему, – но какие бы благородные чувства ты ни питал к моей дочери, секс для парней твоего возраста занимает уж точно не последнее место.
Началось… Сегодняшний день грозился стать датой моей кончины от позора.
– Согласен, поэтому я осведомлен о таких понятиях, как контрацепция и плановый осмотр. – Послышался шелест бумаги. – Это результаты последнего обследования. Но уверяю вас, я не собираюсь давить на Айви и торопить события. Все случится только тогда, когда она сама захочет. Если захочет.
Прежде чем мама ляпнет что-то еще, что вынудит меня переехать жить в Сибирь, я толкнула ногой дверь и вошла в гостиную, стараясь не пролить чай.
Заметив, как дрожат мои руки, Рэйден поднялся с дивана и забрал поднос.
Следующие полчаса стали для меня мучительной пыткой. Мама расспрашивала у Рэйдена об учебе, об увлечениях, о вредных привычках. Когда он сказал, что не пьет и не курит, она скептически фыркнула.
– У меня аллергия на алкоголь, миссис Харт, – вежливо улыбнулся он.
Рэйден соврал насчет аллергии. Видимо, догадался, что моей маме бесполезно объяснять, что он ненавидит состояние, при котором невозможно контролировать свое тело и разум. Она просто не поверит. Как не поверила мне, когда я пыталась убедить ее в том, что не занималась сексом в школьном туалете.
После того как мы допили чай, мама обратилась ко мне:
– Айви, можно тебя на пару слов?
Я поднялась с дивана и вдруг осознала, что у меня трясутся коленки.
– Мам, я тебе сейчас все объясню, только не злись, пожалуйста, – начала я оправдываться, нервно заламывая руки.
– Ты нарушила правила! – прошипела мама, загоняя меня в угол кухни.
Я сжалась от страха. Казалось, мама вот-вот вытащит из подставки деревянную скалку и ударит меня по голове. Но она лишь скрестила руки на груди и смотрела на меня так, словно только что узнала, что я по пьяни залетела от незнакомца из ночного клуба.