Конни: Этот сезон стал серьезным испытанием для гольфиста, который в свои двадцать девять уже видал лучшие времена. Пять лет назад он взорвал мир гольфа, выиграв три «мейджора». А что сейчас? Да ему повезет, если он пройдет первый раунд.
Скип: Сегодня… ну, скажем честно: Уэллсу прямая дорога на вылет. И кажется мне, Конни, что ему на это абсолютно плевать.
Конни: Судя по его бурной ночке, Скип, тебе правильно кажется. Загляни в интернет – убедишься, что думает Уитакер далеко не о гольфе. Всего шесть часов назад полиция задержала его после драки в баре в Майами…
Джозефина достала наушник и вернула его в карман штанов из официального магазина Уэллса Уитакера. Еще недавно Скип с Конни боготворили Уэллса. В кругу фанатов их считали людьми ненадежными: они готовы были поддерживать игроков только в лучшие дни, когда те не допускали ошибок.
Ну ничего. Одна Джозефина с лихвой компенсирует этих иуд.
А сегодня?
Сегодня у нее наконец-то появится шанс сказать Уэллсу, что она не считает его неудачником. Да, он сдал позиции. Но разве это так важно? Она посмотрит прямо в эти красные глаза и напомнит ему, что его величие никуда не пропало. Оно просто спряталось в сомнениях, алкоголе и хмуром взгляде, которого не испугается разве что совсем уж храбрец.
Джозефине до сих пор не верилось, что она победила.
Пусть и с шестьдесят первого раза.
«Обед и тренировка с Уэллсом Уитакером». Конкурс, по итогам которого одному счастливчику предоставлялась возможность разделить трапезу с некогда – а в ближайшем будущем снова – великим Уэллсом, а затем отработать с ним завершающие удары. Хотя в отработке Джозефина не нуждалась: она практически выросла на поле для гольфа, работала в специализированном магазине и целыми днями обучала посетителей правильной технике.
Она и так жила гольфом. Куда больше ее радовала возможность немного встряхнуть сдавшегося спортсмена, ведь никто больше не рвался за него взяться. В том числе его кедди [1] – помощник, который сейчас смотрел на телефоне «Правила Вандерпамп» [2].
И действительно: немногочисленные наблюдатели, пришедшие за Уэллсом к лунке, явно собирались или уйти пораньше, или найти себе более популярного игрока; несколько человек и вовсе направились в сторону клуба еще до начала раунда. Вот уж точно иуды!
Увы, по лицу Уэллса было заметно, что тот и сам подумывает отказаться от участия в турнире. С одной стороны, так Джозефина могла пораньше сходить на обед – поднять сахар в крови ей бы не помешало.
С другой – она бы предпочла, чтобы он закончил день на высокой ноте.
Пришла пора заявить о себе.
Набрав воздуха в грудь, она издала вопль настоящей фанатки, попутно напугав толпу мужиков в брюках цвета хаки:
– Давай, Уэллс! Прямо в лунку!
Гольфист, оглянувшись через мускулистое плечо, окинул ее мрачным взглядом, позволив вдоволь налюбоваться на светло-карие глаза и массивную челюсть.
– Смотри-ка. Опять ты.
Джозефина одарила его очаровательный улыбкой и повыше подняла плакат с надписью: «WELLS’S BELLE [3]».
– Всегда пожалуйста.
На его щетинистой щеке проступила морщинка.
– Ты справишься, – прошептала она одними губами. Затем, не удержавшись, добавила: – Очень жду совместного обеда. Ты же помнишь, что я его выиграла?
Его вздохом можно было сбить с ног ребенка.
– Пытался забыть, но ты отметила меня в сторис. Восемь раз.
Аж восемь? А вроде хотела ограничиться шестью.
– Сам знаешь, как в «инсте» легко потерять важные сообщения.
– Как видишь, не потерял. – Он потрогал заметно разбитую губу. – Все, мне можно сосредоточиться на ударе? Или ты хочешь обсудить блюда?
– Нет-нет. Мне и так хорошо. Даже замечательно, я бы сказала. – Джозефина сжала губы, сдерживая улыбку, и с новой силой замахала плакатом под заинтересованные взгляды толпы. Раньше игнорировать их было проще, ведь Джозефина была не одна, а с Таллулой – лучшей подругой, которая сопровождала ее, оказывая моральную поддержку. Но сейчас та уехала в научную командировку, и Джозефине приходилось бросаться на амбразуры одной. Впрочем, ее это не смущало. Она радовалась за подругу, которой выпала уникальная возможность. Но, разумеется, все равно скучала по ней.
Сглотнув ком, Джозефина проигнорировала мужчину, яростно размахивающего табличкой с надписью «Тише, пожалуйста», и крикнула:
[1] Сaddy или caddie – помощник гольфиста, который, помимо подсчета и подачи клюшек, знания площадки и прочих технических вещей, по-хорошему должен оказывать и моральную поддержку игроку. – Здесь и далее: прим. отв. ред.
[2] Телешоу, которое открыла Лиза Вандерпамп, звезда другого реалити-шоу – «Настоящие домохозяйки Беверли-Хиллз». Оно, кстати, про ведение ночного клуба и о том, как следить за своими сотрудниками. Ну и немного про секс, конечно же.
[3] [Белль Уэллса]. От фр. «belle» – красотка, красавица. Буквально «красотка Уэллса». Ну и, помимо прочего, Белль – это имя. «И после смерти мне не обрести покой» и все такое из мюзикла «Нотр-Дам де Пари».