Чудо-планета - пасека деда!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пасека в горах вместе с окрестностями — все это и впрямь как отдельная планета. Со своим неповторимым миром. Жизнь в нем — загадки и открытия, радости и печали. Чудо то, что этот мир оказался для меня совершенно новым. Я все лето открывал его для себя. Но распознал всего лишь малую частицу.

Это я ощутил вскоре по возвращении с пасеки. Не знаю, как Витька, я же твердо решил: следующим летом мое место — рядом с дедом. Да и где еще сыщешь такое раздолье, как у него на пасеке? То–то!

Самый главный для меня секрет, конечно же, — дедова жизнь. В самом деле, надо поискать второго человека, который бы отдал горам сорок лет. И, заметьте, дедушка не собирается их покинуть. Без гор он не мыслит жизни.

Настоящее испытание для деда — надолго отлучиться от пасеки. Раза два–три он пытался провести отпуск как большинство людей. Но долго не выдерживал. Снова торопился в горы. От недоумения родных отделывался шуткой: «Лучший на земле курорт — у меня. Зачем же от добра искать добро?»

Я много раздумывал: кому дед передаст пасеку? Кто придет ему на смену? Попадется бестолковый человек — пустит все по ветру. Разрушит, разорит то, что дедушка создавал десятилетиями. Оттого и болит у него постоянно душа.

Бабушка и слышать не хочет о том, чтобы кто–то из нас, Витя или я, вырос ему на смену. Из–за этого у них и происходят ссоры в последнее время. Я считаю, что бабушка неправа. Дедушка ведь верно считает: пасека — святое хозяйство. Оно должно переходить как бы по наследству — от Терехина к Терехину. Вообще, у людей так должно быть заведено. И земля наша будет богаче и красивее.

Папа с мамой, узнав про мое намерение, не спешат делать выводы. Говорят, что я еще зеленый. Рано, дескать, думать про выбор в жизни. Подрастешь — тогда другой разговор. Я их не понимаю. Сами признают, что нынче дети взрослеют рано. Коснулось же конкретно рассудить — они на попятную. Учителя называются.

Правда, когда я сообщил родителям про сочинение, они против не были. Пока я писал, папа и мама меня не отвлекали.

Поначалу у меня ничего не получалось. Однажды я не сдержался и разорвал тетрадку на мелкие клочья. Мама, увидев такое, сделала мне внушение:

— Ты почему дергаешься? Разве забыл пословицу: без труда не вынешь и рыбку из пруда!

Новый вариант написанного мне тоже не понравился. Но во второй раз я не стал рвать тетрадку. Только позачеркивал многие страницы. За третий вариант принялся через три дня. Благо, Валентина Тихоновна не подгоняла.

Да и причина для перерыва была веская. Папа, ездивший на пасеку один, вернулся с печальной вестью. Дедушкино горе они с мамой сначала хотели от нас скрыть. Папа стал о нем маме рассказывать, когда мы отправились спать. Витька отвернулся к стенке и мигом засопел. А у меня еще за ужином родилось недоброе предчувствие. Прислушался к разговору родителей. Так оно и есть: у деда стряслось что–то непоправимое. Я не выдержал и выглянул на кухню:

— Что случилось на пасеке? Почему от нас скрываете?

— Тебя это не касается, — неожиданно грубо отрубил папа. — Марш спать…

Я, подавленный, вернулся в постель. От обиды комок подступил к горлу. В чем я виноват? За что папа накричал на меня?

— Ты неправ, Саша! — услышал я ровный мамин голос. — Все равно они узнают. Лучше сейчас все рассказать…

Я сжался в комочек, затаился, теряясь в догадках. Встрепенулся, когда папа склонился надо мной и произнес тихо:

— Ваня, не спишь?

Я заворочался, но не отозвался. Папа поднял меня с постели своими сильными руками, вынес на кухню, усадил на колени, заговорил:

— Я был неправ. Прости, пожалуйста. Ты должен меня понять… У дедушки Гнедко погиб.

— Как?.. — только и смог я выдохнуть. Еще более горький комок застрял в горле. И слезы так и хлынули градом.

Папа покрепче прижал меня к себе. Когда я наконец успокоился, он рассказал, как все случилось:

— Гнедко, Вьюга, Буланый дедушки Даулетке и другие лошади паслись повыше обрыва на косогоре, что напротив кордона лесника. Там же объявился его бодливый бугай, порвавший пута. Он со страшным ревом двинулся на лошадей. Подобное в природе встречается крайне редко. Все кони, кроме Гнедка, струсили и убежали. Озверевший бугай с размаху саданул коня и опрокинул под обрыв. А внизу, как на грех, камни огромные. О них-то и расшибся Гнедко насмерть.

Папа умолк. Я глянул непросыхающими от слез глазами на маму. Она сидела бледная, губы у нее вздрагивали. У меня снова слезы покатились градом.

— Успокойся, — папа легонько потрепал меня за чуб. — Каково деду? Но он держится. Не надо раскисать. Ты же мужчина?!

— Давайте Вите завтра расскажем, — предложил я, вытерев слезы.

— Конечно, завтра, — согласился папа. — Пусть хоть он поспит спокойно.

— А что было дальше? — невпопад задал я вопрос.

— Дед вместе с дедушкой Даулетке и с лесником захоронили Гнедка там же, у обрыва. И в тот же день по согласию пристрелили бугая, чтобы больше не натворил беды.

…Сочинение я сдал через две недели. Еще через неделю Валентина Тихоновна прочитала его всему классу. Ребята высказали свое мнение. Учительница подвела итог: