Сейчас, мол, слезу. Соберусь с духом — и слезу.
— Молодец! — похвалил его Алеша. — Я тебя на руки приму.
Медвежонок опять согласно кивнул.
И Алеша, полагая, что они обо всем договорились, побежал под дерево, чтобы там встретить медвежонка.
И остановился на бегу.
Замер. Застыл.
Перед ним, как из-под земли, вырос медведь, повыше Алеши, встал на задние лапы, по-собачьи ощерил белые зубы.
— By! By! — проревел он, как пролаял, в лицо мальчика.
«Мама!» — хотел позвать мальчик на помощь, но такого зова у него не получилось. А скомканно, глухо, совсем по-медвежьи, вырвалось из горла:
— By! By!
Он зажмурился, ожидая самое страшное в жизни своей.
А когда открыл глаза — рядом никого не было — ни медведя под деревом, ни медвежонка на дереве. Только медвежьи следы на белой земле — совсем как человечьи.
Алеша попятился от них, подобрал с земли сучок и несколько раз ударил им по сухой сосне, как звонарь в колокол, отчего сверху посыпался иней и по лесу пошел колокольный гул: дон!.. дон!.. дон!..
Такого гула все звери боятся.
И медведи тоже.
— Ты чего это, сынок?
Сюда шел Алешин отец — лесник, охранник леса, и спрашивал:
— Ты чего это, сынок, никак, к обедне звонишь? И на сосну сердишься?
— Я-то?
И Алеша без утайки рассказал отцу все, как было на самом деле, не сказал только или позабыл, что он собирался маму позвать, да не вышло у него.
Отец прошептал врастяжку:
— Дела-а-а!..
Мягко прошел вперед, отыскал и показал Алеше медвежьи следы — синие на белом инее: маленькие, средние и большие.
— Маленькие следы, — объяснил отец, — это твой медвежонок. Тот самый, что на сосне сидел. Этот весной родился. Средние следы — этот медведь прошлого года рождения. Пестун. Нянька при маленьком медвежонке. Это вы с ним по душам поговорили: «Ву! Ву!» Так он тебе сказал?
— By! By! — подтвердил Алеша. — Я ему так же ответил: «Ву! Ву!»
— А большие следы, — протянул отец, — это, брат ты мой, медведица — матушка. Дела-а-а…
Он присел на корточки, близко разглядывая преогромные следищи, будто великан какой босиком прошел по холодной земле! Отец долгим-предолгим взглядом посмотрел на Алешу и сказал:
— Тебе, сынок, крупно повезло: медведица тебя не видела. А то бы тебе не сносить головы.
— За что? — чуть не заплакал Алеша. — Не за что!