— Мой Бог, — тяжело вздохнул Андерсен.
Он был почти в полном порядке. Ничего не болело, голова была ясной, правда, руки и ноги пока еще плохо его слушались. Он ослабел, как после тяжелой болезни, но кризис миновал, и он быстро шел на поправку.
— Наконец-то ты очухался. Я могу принести тебе тарелку супа, если ты управишься с ложкой, — сказала Алиса.
— Подожди, Алиса… — У него дрожали губы. — Что это было такое? Что со мной произошло? Вчера… У меня нет сестры по имени Кей. У меня никогда не было никакой сестры. Я был единственным ребенком в своей семье.
Она ничуть не удивилась.
— Я догадалась и сказала об этом Стенли. Ты приехал с одним рюкзаком. Я случайно заглянула в твой рюкзак — там не было никаких женских вещей.
— А я был так уверен. Она была настолько реальной. Я мог бы подробно описать ее. И все-таки, если бы кто-то… если бы вы напрямую сказали мне, что это всего лишь иллюзия… Я думаю, что я бы вам поверил.
Вспомнив фразу на незнакомом языке, которую он услышал ночью, он повторил вполголоса загадочные слова:
— «Эйг мург эг нэгги огги кэй бэт доо!» — «У тебя нет сестры по имени Кей». Вот что это значило. Все это очень странно. Ты не находишь, Алиса?
Он дотронулся до ее руки. Она была холодной как лед.
— Первая буква твоего имени «К». Та же, что и в имени «Кей», — прошептали побелевшие от волнения губы. — Ты искал себя.
Сострадание смягчило жесткие черты лица, склонившегося над ним, и оно стало почти привлекательным.
— Я… Я ненормальный, — тихо произнес он.
— Конечно, ты ненормальный! — сказал Мендерстон, неожиданно входя в комнату. — Отпусти его руку, Алиса. Ты пока еще находишься в моем доме, а не в каком-нибудь дешевом борделе на Земле. Если ты не душевнобольной, Андерсен, то почему ты с пеной у рта катался по полу и среди ночи устроил пальбу из пистолета?
Андерсен встал.
— Вы ведь видели, что произошло. Взбесившаяся железка набросилась на меня, как змея, еще чуть-чуть, и она задушила бы меня.
Мендерстон изумленно выпучил глаза. Он даже лишился обычной самоуверенности — такое произошло с ним впервые.
— Модель железной дороги? — недоуменно спросил он. — Она находилась в совершенно неподвижном состоянии, впрочем, как и всегда. Эта игрушка давно никого не интересует.
— Что? Она не трогала меня? — задыхаясь от волнения, спрашивал Андерсен. — Она кинулась на меня, стиснула, как удав, душила меня. Как вам удалось освободить меня?
— Все ясно, — сказал Мендерстон.
Он сурово посмотрел на Андерсена, а затем перевел взгляд на Алису:
— Понимаешь, что это значит, женщина? У Андерсена начинает доминировать Н-фактор, Как я и подозревал с первой минуты. Он не Ворона. Он не сможет жить с нами, и на Землю он тоже теперь не вернется. Он присоединится к Арльбластеру. Мне очень жаль.
— Ну, это вряд ли. Я собираюсь немедленно отправиться в обратный путь.
Мендерстон покачал головой:
— Ты плохо знаешь сферу своего подсознательного, тебе не перебороть инстинктов, заложенных природой. Ты приговорен оставаться здесь, ведя жизнь человекообразной обезьяны. Ты потерян для цивилизации. Земля больше никогда не испытает счастья встречи с тобой.
— Мендерстон, вы снедаемы ненавистью! Вы не любите планету, приютившую вас, а Землю вы просто ненавидите.
Оставив на столе ружье, с которым он расставался крайне редко, Мендерстон, сжав кулаки, подошел к Андерсену:
— Ты прав, землянин. Я испытываю непреодолимое отвращение к тому, что происходит на Земле. Я ненавижу ненасытное, расплодившееся, подобно саранче, племя землян. У вас еще хватает наглости называть себя «покорителями природы». Вы — истребившие все живое. Вы — расточители природных богатств. Жалкие болтуны. Какое там покорение природы, если вы не можете подчинить своей воле свой собственный мозг и обуздать свои инстинкты. «Покорители»!
— Безусловно, вы Во многом правы. Жизнь на Земле далека от совершенства. Проблем — море, но мы выплывем. Мировое Правительство постепенно берет ситуацию под контроль…
— Мировое Правительство?! О чем ты говоришь?! Ведь это всего лишь крупный компьютерный центр. Я думаю, что в самом ближайшем будущем раса гуманоидов, слабая и плохо организованная, передаст всю власть роботам.