Больше чем смерть: Сад времени. Неадертальская планета. На белой полосе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А мне нравится, — ввернул Пит. — Похоже на пару будильников, которые врезались друг в друга по ночному времени и подают сигнал SOS! — Он начал было хихикать, но его не поддержали.

— Нечего над собой смеяться — на это есть другие, — резко оборвал его Буш.

— А ты давай, крути педали, — неожиданно возник и рявкнул Лэнни. — Тоска берет от твоих сахарных речей. Так что тикай, пока ноги на месте.

Буш не спеша поднялся с земли. Не много удовольствия получить взбучку — от кого бы то ни было; а все в этой шайке-лейке, исключая Лэнни, были как на подбор здоровяки.

— Если вам не нравятся мои темы для разговора, могли бы предложить собственные.

— Да ты нам уже вконец мозги сквасил. Один твой «вечно красный песчаник» чего стоит.

— Все, что я тогда сказал, — чистая правда. — Буш указал на человека с окрашенными волосами, что стоял чуть поодаль. — Спроси у него, у своей подруги… Все, что вы видите здесь, к две тысячи девяностому году спрессуется в несколько футов красного камня. Все: галька, рыбы, растения, солнечный и лунный свет, сам здешний прозрачный воздух — все вберет в себя красная глыба, кажущаяся мертвой. Если вы впервые об этом слышите., если вас не трогает поэзия всего этого — зачем же тогда годами копить деньги на Странствие сюда?

— Ничего такого я не говорил, не заедайся. Сказал только, что ты мне до чертиков надоел.

— Уж чего-чего, а относительно друг друга наши мысли совпали.

Оба зашли слишком далеко, чтобы остановиться без посторонней помощи. Пришлось Энн на них прикрикнуть.

— Он говорит как художник, ведь правда? — встряла толстушка Джози, обращаясь в основном к крашеноволосому человеку постарше… — В том, что он сказал, и вправду что-то есть. Мы не замечаем здесь даже того, что постоянно перед глазами.

— Увидеть и познать чудо может каждый, — был ответ. — Только многие этого боятся.

— Я хотела сказать: вот море, с которого все началось, а вот мы. — Джози с трудом продиралась сквозь дебри абстрактных понятий, которые не так-то просто постичь с ее интеллектуальным багажом. — Ну и вот. Стою я, смотрю на воды моря и никак не отделаюсь от мысли, что это — конец мира, а не его начало.

Буш с изумлением констатировал, что нечто подобное уже приходило ему в голову несколькими часами раньше. Просто замечательная идея; Буш подумал было, не переключиться ли ему с той девушки на эту. Все остальные насупились — попытались принять глубокомысленный вид. Лэнни вскочил в седло, дернул ногой стартер, и машина рванулась прочь.

То, что ни песчинка не шевельнулась под колесами, повергало в прах все физические законы. Их маленькую группку ограждала невидимая, но непреодолимая энтропическая стена. Четверо товарищей Лэнни тоже оседлали мотоциклы, и двое из девушек заняли места позади них. Ни слова не говоря, сорвались они с места к пустынной равнине, над которой птица-ночь уже простерла свое крыло. Темнело; прибрежный ветерок ерошил листья растительности. Буш остался на холме со Странником постарше, Джози и Энн.

— Вот вам и ужин, — мрачно подытожил он. — Если кому-то не нравится мое общество — пожалуйста, я уйду. Я обосновался тут неподалеку. — Он неопределенно махнул рукой, поглядывая в то же время на Энн.

— Не бери ты в голову, что там говорит Лэнни, — попыталась успокоить его Энн. — Он человек настроения.

Буш подумал про себя, что не встречал еще такой фигуры; она была давненько не мыта, что правда, то правда, — но и это соображение не помогло ему унять внутреннюю дрожь. В энтропической изоляции до Странников не доходили звуки, запахи, ощущения внешнего мира. Другое дело — человек из твоего собственного времени: тут все в порядке. Ну а эта девушка… Появилось даже полузабытое ощущение, вернее предвкушение, — такое случается, когда вдруг приглашают на банкет. И было что-то еще, смутное и непонятное, чему он, Буш, еще не подобрал названия.

— Ну вот, теперь все нелюбители серьезных разговоров нас оставили, присядем же и поговорим, — предложил тот, постарше. Конечно, может, рот его и всегда так кривился, но Буш интуитивно заключил, что над ним издеваются.

— Да нет, я, пожалуй, задержался дольше, чем следовало. Пойду.

К изумлению Буша, чернокрашеный незнакомец подошел и пожал ему руку.

— Странная вы публика. — Буш передернул плечами и пошел вдоль берега к своему одинокому лагерю. Какая-то темная жуть приближалась со стороны моря, размахивая призрачными крыльями.

У Буша все не шла из головы мысль о том, что девушка для него потеряна навсегда. И тогда он подумал: какой же смысл поместить человека в этой гигантской бесконечной Вселенной, а затем позволить ему дерзко бросать ей вызов? Зачем наделен он стремлениями, которые не в силах ни контролировать, ни исполнить?..

— …А я все никак не привыкну к тому, что здесь ни до чего не дотронешься.

Энн брела рядом с ним. Теперь он даже слышал поскрипывание ее высоких ботинок.

— Я уже привык; а вот запаха этого места мне недостает. Кислородные фильтры черта с два пропустят. — Тут он остановился, как будто до этого разговаривал сам с собой и только теперь обнаружил ее присутствие. — А что, так необходимо меня преследовать? В хорошенькую же историю я влипну по твоей милости! Нет уж, все колотушки пусть останутся при твоем дружке Лэнни. Во всяком случае, я тебе не пара.

— А это мы еще посмотрим.

Они глянули друг на друга одновременно и умолкли — как будто что-то важное должно было решиться в молчании. И побрели бок о бок. Буш, наконец, решился — вернее, разум покинул его. Они спустились в долину реки и направились вверх по течению, крепко держась за руки. Лишь на мгновение сознание того, что происходит, озарило его мозг; но вспышка тут же погасла.

Теперь они шли по самому берегу, по россыпям огромных расколотых раковин. Буш как-то видел такие в одной заумной научной книжке. С первого взгляда они напоминали скорее челюсти какого-то животного, чем покинутый дом живого существа. Все-таки было противоестественно, что они не похрустывали под ногами. Случайно опустив глаза, он увидел, что ноги его брели не по ракушечнику, а, скорее, сквозь него. Видимо, грунт их измерения пролегал ниже девонийского.

Они остановились в нишеобразной долине, окаймленной со всех сторон холмами, — и буквально вцепились друг в друга. Пристально глядя в глаза другому, каждый видел в них разгорающийся огонь. Буш не смог бы сказать, долго ли они стояли так и ни о чем не говорили. Помнил он одну только фразу, сказанную Энн: