Больше чем смерть: Сад времени. Неадертальская планета. На белой полосе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ему, вероятно, недолго осталось?

Квекво не стала утруждать себя ответом. Снок-Снок улегся и начал думать о временах, которые уже не за горами, когда Дапдроф покинет орбиту своего солнца Сафрон Смайлер и перейдет на орбиту Йеллоу Скоупера. Тяжелые настанут времена, и Снок-Снок должен оставаться мужчиной, сильным и выносливым. А там, может быть, придет Уэлком Уайт — счастливая звезда, под которой он родился (и которая объясняет его ленивый и жизнерадостный характер), под Уэлком Уайт он мог бы позволить себе заботы и радости материнства, вырастить и воспитать сына, похожего на него самого.

Жизнь кажется просто замечательной, когда серьезно думаешь о таких вещах. Может, эсоуд и казался кому-то слишком прозаичным, но для Снок-Снока, хотя он и воспитывался простым деревенским мальчиков (то есть без понятия о духовенстве или межзвездных полетах), эсоуд был грандиозным явлением. Даже солнечные лучи, согревавшие 850-фунтовую массу его тела, несли в себе столько поэзии, что словами описать практически невозможно.

Снок-Снок повернулся на бок и испражнился в мусорную кучу, произведя тем самым маленькое подношение своей матери. Делай другим то, что хотел бы, чтобы они делали тебе.

— Мам, а правда, что священники встретили землян благодаря тому, что посмели покинуть миры Трипл Солнц?

— Я вижу, сегодня утром ты крайне разговорчив. Почему бы тебе не пойти и не поболтать с мэнлегом? Ты же знаешь, как тебя занимает его версия происходящего в звездных системах.

— Но чья версия все же правдива — наша или его?

Прежде чем дать ответ, Квекво поколебалась: это было ужасно трудно, Я все-таки только этот ответ мог бы выразить ее мировосприятие. — Она сказала:

— Правда часто бывает не одна.

Не обратив внимания на реплику матери, молодой утод продолжал:

— Но разве не духовенство, войдя за пределы Трипл Солнц, первым повстречало мэнлегов?

— Почему бы тебе не лежать и не вызревать спокойно?

— Но ты же мне сама рассказывала, как они встретились на планете Градгродд вскоре после моего рождения?

— Прежде всего это тебе рассказывал Эйнсон.

— Но ты мне говорила, что встреча эта принесет несчастье.

Первая неожиданная встреча утодов с людьми произошла через десять лет после рождения Снок-Снока. Как заметил Снок-Снок, столкнулись они на планете, которую его раса называет Градгродд.

Случись это на другой планете или были бы задействованы другие действующие лица, исход мог оказаться иным. Если бы кто-нибудь… Но, как говорится, если бы да кабы… В истории не бывает «если» — разве что для исследователей, изучающих ее. И, несмотря на весь прогресс, еще никто не доказал, что случайность не есть статистика. А мы можем лишь констатировать, что отношения людей и утодов пошли по такому-то и такому-то руслу. Эта повесть расскажет о происшедших событиях с как можно меньшим количеством комментариев, оставляя читателю возможность домыслить самому, при этом помня, что сказанное Квекво относится как к людям, так и к совсем им не подобным: правда может иметь столько же обличий, сколько и ложь.

Первым утодам планета Градгродд показалась вполне приемлемой. Утодский межпланетный корабль приземлился на широкой долине, негостеприимной, скалистой, холодной и по большей части заросшей чертополохом по колено высотой. Тем не менее картина эта напоминала погруженную во мрак ночи местность северного полушария. На разведку через люк были посланы два грога. Они вернулись через полчаса, тяжело дышавшие, но невредимые. Все было за то, что место обитаемо.

По выполнении необходимых церемоний преосвященника пригласили на выход.

— Я думаю, мы делаем ошибку, — сказал он.

На утодском языке «ошибка» звучит как Градгродд (если неземные звуки вообще можно выразить земными буквами), и с тех пор планета стала известна именно под этим названием.

По-прежнему намереваясь выражать свой протест, преосвященник вышел в сопровождении трех священников. Планета была провозглашена территорией, неоспоримо принадлежащей Трипл Солнцам.

Четыре попа с очень важным видом сновали туда-сюда, расчищая от чертополоха круг на берегу реки. Они работали очень быстро, всеми своими шестью конечностями. Две выкапывали яму и давали просачивавшейся воде заполнять ее тонкой струйкой. Получившуюся грязь остальные перегоняли в ценную патоку.

Рассеянно наблюдая за работой задними глазами, преосвященник стоял на краю растущего кратера и спорил изо всех сил по поводу всех «за» и «против» приземления на планету, не принадлежавшую Трипл Солнцам. Священники, в свою очередь, отчаянно старались его переспорить.

— В Священном Чувстве ясно сказано, — убеждал преосвященник, — что испражнения детей Трипл. Солнц не должны касаться планет, не освещаемых Трипл Солнцами; есть предел всему, даже плодородию.

Он вытянул вверх свою конечность, указывая на большой розовато-лиловый шар величиной с плод ампа, холодно вглядывавшийся в них через гряду облаков.

— Может, это — солнце Сафрон Смайлер? А может, вы решили, что это — Уэлком Уайт? А не приняли ли вы его за Йеллоу Скоупер? Нет и нет, друзья мои, это розовато-лиловое светило чуждо нам, а мы тратили на него столько вещества.

Первый священник сказал:

— Все, что вы говорите, — неопровержимая истина. И будь у нас выбор, мы бы не очутились здесь. Но наш корабль попал в космическую турбулентность, которая отнесла его на несколько тысяч орбит от прежнего курса. Эта планета оказалась для нас просто ближайшим «убежищем».

— Ты, как всегда, прав, — отметил преосвященник. — Но мы не должны были здесь приземляться. Месяц полета — и мы опять оказались бы на Дапдрофе, в Трипл Солнцах. С нашей стороны это в какой-то степени нечестиво.