Оттуда Игорь написал Марине письмо, в котором поделился своими мыслями о будущем после войны: «Вообще все больше и больше тянет к морю. „Бродяжничество“ всегда мне было по душе – думаю работать на флоте. Кончится война, – уйду в моряки».
Сбудутся ли эти слова Курчатова или так и останутся несбывшейся мечтой?
Что касается «противоминной одиссеи», то с ней Игорь Васильевич и другие ученые справились на отлично! За время войны советские физики вместе с военными моряками спасли сотни наших кораблей и получили за свою работу высшую награду страны – Сталинскую премию.
После возвращения с моря в Казань (туда эвакуировали семьи сотрудников физтеха), Курчатов неожиданно заболел. Врачи долго не могли понять, что с ним. Кроме очень высокой температуры, которая не снижалась много дней, сильной слабости, он бредил. Жена Марина и брат Борис испугались не на шутку – Игорь таял на глазах! Не мог встать с постели, похудел. В отчаянии Марина позвонила папе Иоффе, который еще в институте всех выручал. Она сообщила, что Игорь Васильевич умирает. Академик Иоффе тут же нашел для своего любимого ученика лучшего доктора в Казани, который и поставил правильный диагноз: крупозное воспаление легких. Эта опасная болезнь в годы войны унесла жизни тысяч людей.
Папа Иоффе помог не только с врачом, но и с лекарством: он достал для Игоря несколько спасительных таблеток антибиотика сульфидина, который только начали выпускать от этой смертельной болезни. Лекарство подействовало, и пациент Курчатов пошел на поправку.
Выздоравливал Игорь медленно – болезнь отняла очень много сил. А когда наконец опасность миновала, Марина сообщила мужу о новой беде, о которой долго не решалась сказать: умерла Мария Васильевна, его мама. С большим трудом ее вывезла из Ленинграда Владислава Критская, бывшая аспирантка Курчатова. Но Мария Васильевна оказалась так слаба, что ее пришлось снять с поезда в Вологде и поместить в эвакогоспиталь. Там она и умерла.
Это было горе для Игоря. Он надеялся, что сможет спасти маму, и не успел! От своей бывшей ученицы он узнал подробности жизни мамы в Ленинграде. Курчатов винил себя в смерти родителей, которых любил всей душой.
Во время болезни Игорь Васильевич отрастил бороду. А когда выздоровел и внимательно посмотрел на себя в зеркало, понял, что не хочет ее сбривать.
– Почему? – удивилась Марина.
– Пусть будет. Вот победим врага – тогда и бороду сбрею, – улыбнулся грустно жене Курчатов.
Эта окладистая борода стала фирменным стилем Игоря Курчатова. Он так и проходил с ней всю оставшуюся жизнь. С ней же было связано множество историй.
Когда Игорь Васильевич вернулся на работу, его тут же окрестили Бородой. Это доброе прозвище так полюбилось коллегам, что стало вторым именем Курчатова. И хотя он никогда не признавался официально, было видно – ему новое прозвище пришлось по душе. Многие заметили, что с бородой крупный и высокий Курчатов стал очень похож на русского богатыря, только не сказочного, а настоящего – от науки. А еще по привычке трогать бороду подчиненные угадывали настроение ученого. Если поглаживал – все в порядке. Если теребил – значит, есть проблема и ее нужно срочно решать.
Глава 9. Бомба
Когда мы слышим слово «бомба», то вряд ли представляем что-то хорошее. Чаще всего это слово ассоциируется со страхом, войной, болью и разрушением. К сожалению, так и есть.
В 1941 году Великобритания приняла первую в мире атомную программу, чтобы опередить фашистскую Германию в создании атомного оружия. Германия с проблемой не справилась, а Великобритания объединилась с США, и втайне от своего союзника – СССР – они начали масштабные работы.
К работе над созданием атомной бомбы подключили лучших ученых и крупные фирмы этих стран. Они намеревались создать оружие, способное разрушить не здание или квартал, а стереть с лица земли целые города и даже страны. Проще говоря, такое оружие, обладая которым можно было бы стать мировым полицейским и устанавливать свои правила игры.
Так зачем же и в нашей стране захотели иметь подобное оружие? Все очень просто. Наличие бомбы в СССР стало необходимостью: чтобы не допустить новой, более сокрушительной войны – атомной! Но наша цель заключалась не в том, чтобы разрушать другие государства, а чтобы защитить свое. Ведь с оружием такой силы можно не бояться никакого противника: согласитесь, вряд ли кто-то решится нападать, если знает, что в ответ получит равносильный, а то и более мощный удар.
В те годы нашей страной руководил Иосиф Сталин. Получив доказательства проведения в США работ по созданию атомной бомбы, он отдал срочный приказ: как можно быстрее начать работу по атомному проекту и у нас.
Своим помощникам Сталин поставил задачу – найти лучшего ученого страны, который смог бы возглавить этот непростой проект. Ему предложили кандидатуру Абрама Федоровича Иоффе, однако тот отказался.
Когда Абрама Федоровича спросили, кого бы из ученых он мог порекомендовать на это место, папа Иоффе не раздумывая сказал: «Конечно, Курчатова!»
Игорь был довольно молод и потому вызывал сомнения. Вождя волновало, хватит ли у него сил и опыта справиться с решением грандиозной задачи со многими неизвестными.
В итоге Сталин все же доверил атомный проект молодому физику Курчатову, так как многие и ученые, и чиновники, которые имели в то время вес в стране, в один голос заявляли, что есть только один гений, сочетающий в себе человека дела, крупного ученого и выдающегося организатора. И это не кто иной, как Игорь Курчатов. На Сталина эти аргументы подействовали. Оставалось получить согласие Курчатова.
Когда Игорю Васильевичу предложили возглавить атомный проект, он не сразу согласился, а взял время подумать. А подумать и правда было о чем.
В начале войны проект быстрого создания ядерного оружия напоминал фантастические рассказы Жюля Верна. Курчатов понимал это, как никто другой. Столь же фантастических денег стоили и научные исследования. А ведь страна голодала – на счету был каждый рубль, который теперь пришлось бы фактически отнять у людей! К тому же было много научных вопросов, на которые не было ответов – пока не было.
Но почему же Игорь взялся за эту работу?
Здесь нам снова надо вспомнить о характере Бороды. Мы знаем: он ничего не делал просто так и все просчитывал на много шагов вперед. В атомном проекте помимо создания бомбы ему хотелось реализовать все, о чем он и его ученики мечтали до войны: стране нужен «мирный атом»! Что это значит? А то, что уже в обозримом будущем с помощью атомной энергии можно иметь в каждом доме свет и тепло. Возможно создать атомные станции, двигатели для кораблей, самолетов, ледоколов, осваивать земные богатства, и для этого не придется уничтожать гектары леса, в котором живут птицы и животные… Так что планы Курчатова по покорению атома были, как мы видим, грандиозными и спасительными для страны.
28 сентября 1942 года Государственный Комитет Обороны во главе со Сталиным постановили дать начало атомному проекту. А 12 апреля 1943 года при Академии наук СССР была создана легендарная «Лаборатория номер 2», которую возглавил Игорь Курчатов. Работа и учреждение, где она проходила, считались сверхсекретными – «особой важности», адрес «Лаборатории номер 2» не встречался ни в одном справочнике. Этот проект важно было сохранить в тайне – чтобы никто в мире не догадался, что в СССР начали работу по созданию атомной бомбы. Засекретили не только лабораторию, но и ученых, трудившихся в ней, например Юлия Харитона, выдающегося физика и главного конструктора проекта.
Курчатов начал работать как одержимый. И, конечно, прежде всего ему понадобились люди – единомышленники. По его просьбе с фронта отозвали его бывших коллег по ленинградскому физтеху. Братство ученых, которое Игорь Васильевич создавал с первых дней работы в институте, в атомном проекте окрепло и наполнилось невероятной силой.
Самой сложной задачей оказалось найти в стране уран – главный материал для ядерного заряда. Курчатов сообщил в Кремле, что ученым нужно хотя бы несколько килограммов чистого урана, а пока лабораториям мира удалось получить «всего одну миллионную часть этого вещества».