Как пропустить магию сквозь то, чего нет? С таким я ещё не сталкивался, и как быть – не знал. По-видимому, этот момент я упустил в своём самообразовании.
М-да…
Я парил в невесомости среди множества мчащихся лифтов и не знал, что мне делать, куда мне отправиться, как использовать свою магию. Я закрыл глаза и попробовал ещё раз, но снова ничего. В мире живых я ощущал магию в своей крови, чувствовал, как она течёт по моим венам, как растекается, наполняя меня. Сейчас же я был словно в техническом мире Анны, где был отрезан от своих способностей. Правда, есть одно отличие, мир Земли лишён магии, а мир за гранью – нет. Магия пропитывает всё вокруг меня, всё, что нужно – это понять, как ей воспользоваться.
Немного пройдя вперёд, если так вообще можно выразиться, потому как я просто шагал по воздуху, я всматривался в окружающих людей. Они все были разными, из различных эпох, начиная от самых первых, заканчивая последними, их внешность разительно отличалась. Без магии мне ни за что не найти нужного человека.
Не знаю, сколько времени я так парил, прежде чем начал ощущать свой дар, именно дар, а не бегущую вместе с кровью магию. Моё зрение изменилось, я перестал видеть неоновый свет, яркие краски потихоньку стали темнеть. Лифты тоже больше не казались прозрачными, я начал видеть тончайшие сети, которые удерживали внутри людей. Место становилось мрачным, даже выражения лиц изменились, они, словно исказились. Приглядевшись, я понял, что все эти прозрачные капсулы движутся с разной скоростью, одни почти молниеносные, а другие – неторопливые. Наверняка этому есть объяснение, но какое – я не знал.
Первое, что я подумал оказавшись за гранью, было то, насколько этот мир прекрасен, сейчас я так не думал, теперь он представлялся мне словно огромная цитадель. У меня появилось невообразимое желание как можно скорее убраться отсюда. Магическое зрение начало словно сортировать все эти лифты, и я просто начал перемещаться между ними в поисках нужного. Да, их по-прежнему было много, тысячи, но теперь я знал в каком направление мне двигаться. Я слегка переместился вверх и поплыл-пошагал в левую сторону.
Я по-прежнему не знаю сколько времени искал нужный лифт, прежде чем нашёл его. Время за гранью течёт иначе, то мне казалось, оно то словно стоит на месте, то словно несётся с бешенной скоростью. То мне казалось – я здесь не один век, то, словно не больше пяти минут.
Мне навстречу шёл другой человек, он не был в лифте, а двигался как я, просто лавируя между ними. Подойдя ко мне, он улыбнулся. Это был мужчина старше меня, но ненамного, в старомодной одежде прошлых столетий.
– Здравствуй, Симеон, – произнёс незнакомец.
– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросил я, опешив от такого поворота событий.
– Я знаю всех, кто переступает грань жизни и смерти, юный некромант, – проговорил незнакомец.
– Хорошо, вы знаете кто я, но я не знаю кто вы, не мешало бы тоже представиться, – сказал я с вызовом.
Ненавижу разговаривать с человеком, который знает обо мне всё, а я о нём – ничего.
– Я – Джармин, некромант, как и ты, – сказал мужчина.
Вот удивил-то! Это и так понятно, ибо некроманты даже после смерти продолжают нести службу, только теперь за гранью. В мире живых, мы охраняем мир мёртвых, постоянно взаимодействуем с ним, это помогает жизни. Такие как я, могут создавать нежить, а могут истреблять её, мы можем исцелять, а можем убивать. В руках некромантов сосредоточена самая сильная магия мира, магия жизни и смерти. Уже с самого рождения мы знаем о всех своих прошлых жизнях, это и есть великая книга некроманта, она хранит знания и умения всех наших перерождений. По сути, такие как я никогда не умирают, в мире живых мы ходим по грани, умерев, переходим на службу в мире за гранью, когда она заканчивается, рождаемся вновь и вновь некромантами. Этот процесс длится бесконечно, повторяясь из цикла в цикл. Родившись, мы ничего не помним о прошлом, но со временем, по мере раскрытия книги некроманта, начинаем совершенствоваться, впитываем, словно губка из неё знания. Что-то, разумеется, теряется, что-то остаётся, но перерождаясь каждый раз, мы становимся новыми людьми. Новые привычки, новые вкусы и характер, иная внешность и мировоззрение, но знание остаются. Такие как я – самые удивительные представители магического мира, самые сильные и самые страшные.
– Вот это поворот, мне сейчас поклон отвесить или в ножки упасть? – спросил я недовольно.
– А ты и вправду бесцеремонный хам, – произнёс Джармин, да ещё с таким видом, будто бы меня должно волновать его мнение относительно своей персоны.
– Ты бы не путался у меня под ногами, я здесь по делу, а ты мешаешь, – произнёс я и начал обходить его по кругу, дабы беспрепятственно продолжить свой путь.
– Я могу тебе помочь, один ты не справишься, а чем чревато длительное пребывание за гранью, думаю, тебе известно, – произнёс мне в спину мужчина.
– С чего такая доброта? – спросил я, резко оборачиваясь, ибо людям, а некромантам в особенности, не свойственно совершать какие-либо действия без собственной выгоды.
– Ты не понял кто я? – спросил мужчина.
Вот тебе поворот! Я что, обязан знать всех померших некромантов? Конечно, я не знаю кто он. Джармин… Довольно редкое имя для Эрнарии, и если бы я встречал кого-то с ним, то обязательно запомнил бы. А я… А я встречал, причём буквально на днях, но мимолётно, потому как не заострял внимания.
– Ты – отец Эделмунда? – спросил я, вспомнив, что, кажется, именно в досье на шталмейстера видел это имя.
– Да, – подтвердил мужчина.
– Погоди, но как это возможно? Нигде не говорилось о том, что ты – некромант, это бы я точно запомнил, – у меня просто в голове не укладывался сей факт.
Нет, я понимаю, что настоящие документы из архива пропали, их забрал Ёзиф Флокс, и то, что предоставили мне, это было лишь воспоминание, воссозданные факты по памяти архивариуса. Но даже при таком раскладе, работник архива должен был запомнить, что отец Эделмунда не просто умер, а то, что он был некромантом. Это слишком важный факт, чтобы его просто упустить. Значит, архивариус специально мне ничего не сообщил. Но почему? Зачем ему лгать, с какой целью? Или он мне не лгал, необходимую информацию просто стёрли из его сознания. Сделать это мог только некромант, и что-то мне подсказывало, что являлся им мой старый знакомый расфуфыренный индюк.
– Я не понимаю, зачем тебе тогда мне помогать? Я раскрою дело, докажу всем, что Эделмунд предатель, и твоего сына казнят, – да, я напрочь потерял связующую нить.
– А ты сначала докажи это, – произнёс Джармин. – Идём, я отведу тебя к тому, кого ты ищешь.
Строить из себя великого некроманта, способного всё сделать в одиночку, сейчас было глупо. Я понимал, Джармин прав, у меня уйдёт уйма времени на поиски, а если они затянутся, я рискую уже не вернуться в мир живых, и потому я отправился за ним. Некромант вёл меня вперёд, мы лавировали между лифтами, и вскоре он остановился, взмахнул рукой и один из лифтов тоже остановился.
– Это маг, с которым ты хотел поговорить, – произнёс Джармин, и отошёл в сторону. Можно подумать, он сейчас сделал вид, будто бы не станет подслушивать, только вот ему это и не нужно, здесь за гранью жизни он читает сознание.