Мой персональный робот: читать начало книги онлайн

Начальник от азарта разве что в ладоши не хлопнул – мол, ай, какой я молодец! Какую идею придумал, нравится?

Эйдан продолжал сидеть в замешательстве. Кофе «с галактиками» остывал; где-то вдалеке ждал неизвестный мир, который грозит накрыть война. Попасть туда – не проблема, Комиссионеры настроят портал куда угодно. Но как быть с деталями? Ллен пожевал губы.

– А продавцы в магазине? Они не удивятся тому, что с остальными дроидами пожаловал новый, неучтенный экземпляр? Мне ведь нужна, – смешок вырвался сам собой, – коробка? Упаковка, я не знаю… И, чтобы всем казалось, что так и должно быть.

– Не переживай, я об этом позабочусь. Все будет идеально, каждый будет думать, будто ты там и должен быть.

Чудесно.

С самого утра Эйдан не ждал никаких новостей, но получил «это». Хотя, задача, казалась интересной даже ему самому. Не так сложно сделать, чтобы стоящий напротив человек видел на твоем виске мигающую лампочку, например.

– Сколько у меня времени на сборы?

– Получаса хватит? Нам нужно успеть. Или ты собрался чемодан собирать с купальными плавками? Учти, курортов вблизи дома Хелены нет. Да и в целом неспокойно.

– Это я уже понял.

– Вот и славненько. – Иногда Дрейк был «душкой», настолько человечным, насколько родной дядюшка, пестующий любимого племянника, не был бы. – Запомнил её внешний вид?

– Конечно.

– Бумагу с кодами не забудь.

Пришлось сложить лист бумаги в карман. На переходе к собственной квартире, возможно, в лифте, он его почитает. После уничтожит.

– Давай, понравься ей! – напутствовали его, идущего к двери.

И почему-то стало смешно. Эйдан вдруг почувствовал себя работником мужского эскорта, собирающегося соблазнить пожилую, напудренную и крайне требовательную даму.

«Понравлюсь» – хотел он буркнуть, но промолчал. Что-что, а выдавать вовне идеальный образ, хранящийся в женских головах, он умел.

Глава 3

Хелена

(Winona Oak – She (Stripped))

Раньше даже опции заказа «бронированного такси» в приложении не было. «Эконом» и «комфорт» существовал и сейчас, но водители попросту не выезжали – лишь цинично посмеивались над теми, кто хотел добраться до точки назначения дешево. Для чего рисковать автомобилем? Кому хватило денег, переделали транспорт в бронированный, остальные либо потеряли, либо сменили работу.

Конечно, она заказала «трак» – так их теперь называли.

И тряслась, заперев двери квартиры на четыре замка, в стальной будке, похожей на металлического жука, обшитого пластинами. Сиденья были удобными, но, помимо этого, удобным не было более ничего – бряцала наружная оснастка; толстые противоударные стекла были пыльными, их протирали редко. Водители с пассажирами не разговаривали – между теми и другими стояла похожая на тюремную сетка. Сев внутрь, Хелена подтвердила адрес и умолкла.

Она скучала по былым временам, временам своей учебы. Когда собирались после занятий с подругами в кафе, могли придирчиво заказывать различные сорта кофе, когда неторопливо плавали по коврам безмятежные официантки. Тогда небо казалось синим, атмосфера безоблачной, тогда никто не ждал беды. Третий курс, и она встречалась с Дэном, которому очень желала нравиться – готовила для него ужины, подбирала наряды. Тогда Хелена еще умела любить всей душой, верить в хорошее. Трижды в неделю она посещала материнский дом, чтобы вывезти из комнат хлам – бутылки из-под алкоголя, жирные коробки от пиццы и других доставок, вычистить ковры, вымыть посуду. Думала, мать отыщет для дочери хоть одно хорошее слово, но та продолжала пребывать в сумрачном мире вечного неудовольствия. Один ухажер сменялся другим, и Руана топила себя в несбыточных мечтах и вине. Не жизнь, а свинарник – внутренний и внешний.

Светлым пятном тех воспоминаний была учеба – Хелена неожиданно выделилась на фоне других учеников математического факультета необычными способностями. Она умела генерировать в голове алгоритмические цепочки, а также видела неточности, ошибки. Однажды указала на такую, допущенную профессором намеренно, за что поначалу, как выскочка и самозванка, была выдворена из аудитории. Позже профессор извинился, сообщил, что вот уже два года никто не был способен выделить в формуле нелогичный элемент, прокашлялся, развернул принесенную папку, попросил Хелену взглянуть. И та снова указала на пару цифр – у Пьерта Хоткинса поднялись вверх седые брови. Оказывается, она не просто расшифровывала логику, она могла, как человек-гений, вычислить «не-логику», более того, намеренно допускать её в цепочках шифров, отчего машинные генерации стопорились, силясь выдать расшифровку.

– Редкий элемент, ты, девочка! – восторгался Хоткинс. Позже, он посылал Хелену на множество олимпиад, и она всегда возвращалась с победой. Кажется, он был единственным человеком в мире, который её хвалил.

А мать, увидев очередной диплом, лишь проворчала:

– Заучка! Кому ты нужна со своей математикой? Но, может, она хотя бы поможет тебе заработать на пластику?

Фраза засела где-то в коридорах ума Хелены, она зацепилась там колючей проволокой, больно жалила самооценку, заставляла самомнение кровить. Что не так с внешностью? Грудь есть, бедра нормальные, талия присутствует. Лицо узковато, но ведь это не проблема. Нос? Аккуратный, может, не самый красивый в мире, но пойдет. Губы средней толщины… Что Руана предлагала исправить? Тогда она, обидевшись, не спросила.

И уже не спросит.

В какой-то момент Хелена просто поверила, что «не» – недостаточно хороша, умна, красива, недостаточно правильная для чужой любви. Какое-то время читала книги по психологии, что «не» растворилось, после забросила, когда поняла, что ощутимых изменений не достигает. С Дэном они к концу четвертого курса расстались, начали видеться с Патриком – все еще была надежда на счастье.