Линейные крейсера “Дерфлингер”, “Лютцов”, “Гинденбург” и “Макензен”. 1907-1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Линейный крейсер “Дерфлингер”. Повреждения полученные в Ютландском бою.

Фон Хаазе [18]: “В это время третий артиллерист обратил мое внимание на другой крупный британский корабль. Наша средняя артиллерия направила на него свои орудия, но в тот момент, когда он скомандовал “залп”, произошло что-то необъяснимое. Английский корабль, который оказался старым броненосным крейсером “Дефенс”, вдруг переломился пополам сильным взрывом, черный дым и отдельные судовые части высоко поднялись в воздух, пламя прошло по всему кораблю, и он исчез у нас на глазах в морской пучине. Только громадное облако дыма ещё указывало то место, где только что сражался гордый корабль.

По моему мнению, он был потоплен нашим передним мателотом, линейным крейсером “Лютцов”. (Как тут не вспомнить английского адмирала Трубриджа, который со своими старыми броненосными крейсерами чуть было не стал поперек дороги “Гебена”-В.М.) В 19 ч.ЗО м. в “Дерфлингер" попало три крупных снаряда. Один из этих снарядов попал во второе казематное 150-мм орудие, отбил половину его ствола и осколками убил и ранил почти всю его прислугу. Остальные попадания пришлись в кормовую часть крейсера."

Согласно Campbell [8], “Дерфлингер" в этот период получил следующие попадания:

Шестой снаряд (305-мм) с “Индомитейбла” разорвался в воде рядом с корпусом на уровне 150-мм орудия № 1 . Обшивка корпуса ниже броневого пояса деформировалась на длине 12 м, в результате чего разошлись швы и вода стала просачиваться в корпус и в угольный бункер.

Седьмой (305-мм) снаряд с “Индомитейбла” разорвался на стыке двух плит главного броневого пояса толщиной 300 мм, в результате чего обе броневые плиты были вдавлены на 70-80 мм в прокладку обшивки борта из тикового дерева.

Восьмой снаряд (305-мм) с “Индомитейбла”, почти одновременно с седьмым, разорвался на броневом поясе толщиной 260 мм. Броневая плита была вдавлена на 30-40 мм в прокладку из тикового дерева. Укладка противоторпедной сети была повреждена на длине 12 м, и часть этой сети сбросило в воду в районе левого наружного винта. Машины крейсера пришлось остановить на две минуты, чтобы поднять сеть на борт.

Фон Хаазе[18]: “В 19 ч.24 м. я обстреливал неприятельские линейные корабли в направлении северо-востока. Дистанции были очень маленькие – 6 000 – 7 000 м (30-40 каб.), и, несмотря на это, корабли исчезали в полосах тумана, который медленно тянулся вперемежку с пороховым дымом и дымом из труб. Наблюдение за падением снарядов было почти невозможно. Вообще видны были только недолёты. Противник видел нас гораздо лучше, чем мы его. Я перешел на стрельбу по дальномеру, но из-за мглы это плохо помогало.

Таким образом начался неравный, упорный бой. Несколько больших снарядов попало в нас и взорвалось внутри крейсера. Весь корабль трещал по всем швам и несколько раз выходил из строя, чтобы уйти от накрытий. Стрелять при таких обстоятельствах было нелегко. Так продолжалось до 19 ч.29 м. В этот момент полоса тумана приподнялась над нами, как театральный занавес. Перед нами оказался в свободной от тумана части горизонта, ясно вырисовываясь, громадный корабль, с двумя трубами между мачтами и с третьей трубой, вплотную к треногой фок-мачте.

Он шел полным ходом параллельно нашему курсу. Его орудия были наведены на нас, и как раз в этот момент раздался разрыв накрывшего нас залпа. “Прицел 9 000 м (49 каб.), залп”, – скомандовал я и с лихорадочным нетерпением ожидал падения наших снарядов.

Офицер-наблюдатель передал мне с марса: “Перелет, два попадания”. Через 30 секунд следующий залп выбрасывается из наших орудий. Я увидел два недолета и два попадания. Теперь каждые 20 секунд мы выстреливали по залпу. В 19 ч.31 м. мы выпустили по нему наш последний залп, и в этот момент перед нами в третий раз разыгралась ужасная картина, которую мы наблюдали при гибели “Куин Мери” и “Дефенса”. Так же, как и тогда, на неприятельском корабле произошло несколько последовательных ужасных взрывов. Рухнули мачты, части корпуса неслись в воздух, громадная черная туча дыма поднялась к небесам, из разламывающегося корабля разлетелась во все стороны угольная пыль. Пламя пробежало по нему, последовали новые взрывы, и он исчез с наших глаз за черною стеною.

Линейный крейсер “Дерфлингер ”. Повреждения противоторпедных сетей, полученные в Ютландском бою.

Впоследствии оказалось, что потопленный нами корабль был линейный крейсер “Инвинсибл”, на котором держал свой флаг контр-адмирал Худ, погибший вместе с крейсером. Согласно “записи стрельбы”, мы стреляли до 19 ч.ЗЗ м. В 19 ч.35 м. мы резко повернули на запад. После потери своего флагманского крейсера неприятельская 3-я эскадра линейных крейсеров больше не решалась приблизиться к нам.”

Согласно Вильсону [10]: “В 19 ч.ЗО м. флагманский линейный крейсер адмирала Худа “Инвинсибл” на дистанции 9 300 м (50 каб.) оказался под огнем “Дерфлингера” и “Лютцова”. Сначала немецкие снаряды попали в корму, затем в 19 ч.ЗЗ м. и вблизи башни “Q”, в очень уязвимое место в средней части британских линейных крейсеров. Крыша башни “Q” была снесена, вслед за этим произошли сильнейшие взрывы, такие же, как на "Индефатигейбле” и “Куин Мери”. Вероятно, было попадание и в носовую башню, так как из неё также вырвался столб пламени. Корабль переломился пополам, и, когда пламя и дым исчезли, на воде осталось только 6 человек, плавающих на плоту. Адмирал Худ погиб вместе с кораблем. Обе оконечности линейного крейсера ещё некоторое время были видны над водой.”

В 20 ч.43 м. Хиппер перенес свой флаг с основательно подбитого “Лютцова” на эскадренный миноносец, а с него в 22 ч.05 м. на сравнительно боеспособный “Мольтке”, но пока это ему удалось сделать, 1-ю разведывательную группу, по его приказу, вел командир “Дерфлингера” капитан 1-го ранга Хартог, хотя к этому времени корабль не имел никаких средств быстрой связи.

Фон Хаазе [18]: “На “Дерфлингере” было довольно много повреждений. Мачты и такелаж пробиты осколками, антенны висели в полном беспорядке, так что мы могли только принимать радиограммы. Тяжелый снаряд сорвал в носовой части две броневые плиты, в результате чего образовалась громадная пробоина над ватерлинией размером 5 х 6,4 м. При бортовой качке через эту пробоину в крейсер постоянно вливались потоки воды.

Мы продолжали идти заданным курсом, когда на мостике появился старший офицер и доложил командиру: “Необходимо немедленно остановить машины. Противоминные сети на корме перебиты и висят над правым винтом, необходимо их убрать.” Командир приказал, чтобы застопорили все машины. Я через пер'йскоп осмотрел весь горизонт. Нигде не было видно неприятеля, “Зейдлиц”, “Мольтке” и “Фон-дер-Танн” сильно растянулись и теперь полным ходом нагоняли нас и вступали на свои места.

Боцман и прислуга двух кормовых башен работали как сумасшедшие и через несколько минут подтянули и закрепили сеть и обрубили висевшие за бортом концы. Мы снова дали ход. Командир хотел поднять сигнал: “Следовать за мной”, но все сигнальные приспособления были приведены в негодность. Все сигнальные реи сбило, флаги в боевом сигнальном посту сгорели, сигнальный прожектор снесло за борт. Но наши боевые товарищи последовали за нами и без сигнала. Наш командир повел линейные крейсера курсом на север, направляясь к голове наших главных сил. Перерыв боя продолжался до 20 ч.05 м.”

18 ч.50 м. – 20 ч.05 м. “Второй бой флота”.

В 20 ч. 12 м. Шеер приказал германским линейным крейсерам, которые возглавлял “Дерфлингер”, сблизиться с главными британскими силами и атаковать их, чтобы прикрыть выход из боя флота Открытого моря. Германские линейные крейсера 23-узловым ходом двинулись туда, где, по их предположению, находилась голова британской колонны. На самом деле они шли к середине колонны британских линейных кораблей. В то же время условия видимости внезапно изменились для немцев к худшему, так как они очутились на светлом участке горизонта. По ним был сосредоточен жестокий продольный огонь.

Фон Хаазе [18]: “Во время описанных периодов боя мы переходили от одного триумфа к другому. Мы познали всю красоту морского боя. Но нам не было суждено избежать и его ужасов.

Не моргнув глазом наш командир приказал: ’’Полный ход. Курс юго-восток.” С 20 ч. 15 м. мы шли прямо на юг, на головные корабли неприятельской линии. Несколько британских кораблей стреляло по нашему крейсеру. Дистанция боя сначала составляла 12 000 м (63 каб.), потом уменьшилась до 8 000 м (43 каб.). Залп за залпом обрушивался в непосредственной близости, и снаряд за снарядом попадал в нас. С наблюдателем на марсе я уже не имел связи – телефонная связь и переговорные трубы были перебиты, и я при стрельбе был предоставлен только своим собственным наблюдениям.

Я стрелял из всех четырех башен, но в 20 ч.13 м. произошло большое несчастье: 381-мм снаряд попал в броню третьей башни (Цезарь) и взорвался внутри неё. Командиру башни оторвало обе ноги и перебило почти всю прислугу. Осколки зажгли один главный и один дополнительный заряд. Пламя горящих зарядов ударило в перегрузочный пост, где загорелись два главных и два дополнительных заряда. Они горели в виде больших факелов, которые вздымались над башней на высоту многоэтажных домов. Но наши заряды только горели, а не взрывались, как у нашего противника. В этом было наше спасение. Все же действие горящих зарядов было катастрофическое: их пламя убивало всё на своем пути. Только 5 человек из 78 спаслись, выскочив через люк для выталкивания стреляных гильз.

“Дерфлингер” после модернизации

Через несколько мгновений после этой катастрофы произошла вторая: 381-мм снаряд пробил крышу четвертой башни (Дора) и взорвался внутри. И опять погиб весь расчет башни, до погребов включительно, за исключением одного человека, выброшенного силой взрыва через входной лаз. В результате этого взрыва загорелись все дополнительные заряды, вынутые из пеналов, а также несколько главных зарядов. Теперь из обеих кормовых башен поднимались к небу высокие столбы пламени, окруженные жёлтыми облаками дыма, как два погребальных факела.”

Согласно Campbell [8], девятый снаряд (381- мм) с линейного корабля “Ривендж” пробил стенку барбета толщиной 260 мм кормовой возвышенной башни “С” (единственный пример за всю войну, когда английский бронебойный снаряд пробил толстую немецкую броню) и разорвался в верхней части поворотного стола между орудиями. В правом боевом отделении сгорело семь главных и семь дополнительных зарядов, но имевшиеся в левом боевом отделении один главный и один дополнительный заряды не загорелись. Из боевого расчета башни уцелело только шесть человек.

Десятый снаряд (381-мм) с “Ривенджа” попал в кормовую башню “Д” рядом со стыком между наклонной и плоской частями крыши, пробил крышу и с относительно небольшой силой разорвался в 1,2 м от правого подъёмника зарядов. В правом боевом отделении башни сгорело в общей сложности 7 главных и 13 дополнительных зарядов. Переборка толщиной 25 мм, установленная в боевом отделении между правым и левым орудиями, пробита не была, и находящиеся в левом боевом отделении два главных и один дополнительный заряды не загорелись. Из боевого расчета башни в количестве 75 человек уцелел только один.

Таким образом, в обе кормовые башни “Дерфлингера’' быстро один за другим попали два 381- мм снаряда (вероятно, с “Ривенджа”), в обеих загорелись боеприпасы, и почти весь личный состав (150 человек) погиб в пламени, которое поднялось величиной с дом. Дым и газы из третьей башни через отверстия и переговорные трубы проникли в другие помещения корабля, некоторые из них пришлось на время покинуть.