– Я поняла, где ошиблась!
– Борис Алексеевич? – преподавательница посмотрела на охотника, тот просто кивнул и вернулся на место.
– Я почти… – Лиля встала поудобнее, разминая руку, но барьер начал надвигаться без предупреждения.
Да какого…! Это не по правилам! Задание же звучало совсем не так!
Стоп! Она опять «словила» его злость. Воспоминания о зимнем лесе исказились, и вместо «гармонии» Лиля вспомнила про холод, неудобную обувь и окончательно потеряла настрой. Чтобы не упасть, девушка вцепилась в края барьера и уперлась ногами, но это не помогло. Что же делать? Стена все ближе!
Лиля закрыла глаза и выдохнула. Нужно успокоиться. Ничего страшного не происходит. Это просто барьер, стена, а он просто человек…
В памяти всплыл давно забытый образ их встречи в больнице, и… в груди разлилось тепло, словно зажегся крошечный огонек. Лиля уцепилась за это чувство, стараясь всеми силами сохранить его.
Искры засветились, и проявился знак. Девушка протянула руку, не открывая глаз.
Ему незачем вредить мне… незачем на меня злиться.
Лиля крепче схватилась за кант барьера, уперлась в фанеру правой ногой, налегла, перевешиваясь через край, и с трудом сдвинулась вперед.
Главное – удержать тепло!
Лиля толкала барьер, вытянув руку, – знак гасил гнев охотника. Девушка налегала изо всех сил на преграду, и стоило сдвинуться хоть на сантиметр, как она тут же подставляла ногу, закрепляя крохотные шаги. Еще и еще! Девушка взмокла, но прошла гораздо больше, чем просила преподавательница, и не собиралась останавливаться.
Она смогла продвинуть преграду далеко, сразу на несколько шагов, не успела подставить ногу… как вдруг пальцы коснулись руки охотника. Девушка широко распахнула глаза и вздрогнула – она подошла слишком близко. Борис Алексеевич даже не вытянул руку для своего знака. Всего на мгновение они встретились взглядами, и…
Барьер больше ничего не удерживало. Лиля наклонилась, и фанера, на которую она опиралась, скользнула по рельсам назад, ударив ее по ногам. Девушка, взвизгнув, не удержалась и повалилась вперед на охотника, сбив его с ног.
Они сидели в коридоре перед кабинетом. Серебров держал пакет с сухим льдом на затылке – удар о пол оказался болезненным, а Лиля прикладывала лед к переносице. Девушка смущенно сжалась на самом краю скамейки, радуясь, что из-за компресса не видно ее лица.
Как же ей было неловко! Она буквально сгорала от стыда, а еще проклятый мозг все напоминал, как она полетела вперед и впечаталась… в грудь? В живот? Какой кошмар. Сердце опять зашлось, и стало тяжелее дышать.
Ну почему приехал именно Серебров? Лучше уж она бы упала на того веселого парня… Конечно, лучше всего было бы ровно стоять на ногах.
– Цветкова, – тихо выдохнул Борис Алексеевич. Лиля вздрогнула, не ожидав, что охотник заговорит с ней.
– Ну кто так делает? Приходи помочь, говорили они, первый год знаков… Как-то мне с твоей группой не везет.
– Увлеклась, – пробормотала Лиля, тихо выдыхая про себя. Он не сердился.
– Простите, Борис Алексеевич.
– Боря… – машинально поправил мужчина и сам удивился. – Однако неплохо меня знаком приложило.
– Боря? – Лиля неожиданно для себя расплылась в глупой улыбке.
– Цветкова, не наглей. Борис, но на «вы» и когда рядом никого.
Мужчина снова замолк, но Лилю так и подмывало что-нибудь спросить. Почему он сегодня пришел? А тогда? Это просто совпадение? А как он создавал знак? Но с языка сорвался совершенно дурацкий вопрос.
– Борис, – она не избежала соблазна назвать охотника по имени, – а вы выкинули мою резиночку?
Охотник удивленно поднял брови и слегка наклонил голову: до него не сразу дошло, что речь шла о «детском безобразии», которое он снял с ее головы полтора года назад.
– Понятия не имею, где она, – Серебров усмехнулся. – Но все равно бы не вернул. Не заслужила.
– Но я же все выполнила. Прошла чуть ли не полкласса.
– А надо было всего три шага и без выкрутасов.