Мифы майя. От жертвоприношений и священного какао до книги «Пополь-Вух» и подземного царства Шибальбы: читать начало книги онлайн

9. Описание физической картины мира продолжается построением социальной картины, на смену которой приходит картина историческая. Эти описания становятся все сложнее и детальнее по мере развития общества. Следует заметить, что рассвет, а вместе с ним возникновение человека, авторы «Пополь-Вух» постоянно отодвигали в связи с изменением социально-исторического миропонимания.

10. Чтобы придать гармонию картине мира, важно было установить явные и скрытые связи между всеми ее элементами.

Итак, мир стал действительностью, после того как ему дали описание далекие предки человека. Он быстро насыщался все новыми и новыми понятиями, в том числе и для предметов, наиболее важных в хозяйственной деятельности человека. Авторы «Пополь-Вух» понимали, что основное преимущество возникновения речи было в том, что она позволила перейти к более надежному обеспечению пищей, а это помогло выживать растущему населению.

Первые мифы о мироздании всегда самые простые. При переходе к классовому обществу картина мира разукрашивается деталями, создающими вид эклектичности произведения, что отчетливо заметно в колониальных текстах майя Гватемалы.

Таким образом, Сотворение Мира, схематически обозначенное в «Пополь-Вух» и детализированное в иных текстах майя, соответствует активной интеллектуальной деятельности человека, сумевшего описать доступными средствами этот мир как целостную живую систему. Она становилась все более сложной и детализированной по мере того, как усложнялась деятельность человека и развивалось общество.

Итак, можно подвести итог: мир в представлениях майя создается в определенной последовательности. Слово – пространство (земля, вода) – время (Солнце и светила) – человек (его чувства, способность к познанию и созиданию) – общество (дети, порядок в отношениях людей, социальная структура).

Глава 3. Человек: плоть и кровь, маис и какао. Мировое древо

Как уже упоминалось, спустя целых пять столетий христианства нынешние потомки древних майя, живущие в горных селениях Гватемалы, по великим праздникам приходят в католический храм, где причащаются вовсе не хлебом и вином, а маисом и какао.

Тамалес из кукурузы и чашка какао – до сих пор этот набор продолжает воплощать древнее «причастие» майя.

Фото из личной коллекции автора

Кстати, в самые суровые годы кровавой конкисты, когда корабли с продуктами и вином из Испании не всегда доходили до Нового Света, испанцы тоже решили использовать в церкви для причащения именно какао. Объяснение такой замены выглядело странно: оно им «напоминало вино», хотя из множества местных фруктов было легко приготовить куда более похожие напитки. При этом вскоре последовал официальный запрет, что выглядит еще менее понятно… но только если не проводить аналогию с древней индейской традицией причастий.

Итак, что за индейский миф дает объяснение такому странному синкретичному обряду? В христианстве причастие хлебом и вином воплощает вкушение плоти и крови Христовой. У современных майя набор для причастия тоже должен, очевидно, воплощать «плоть и кровь». Те, что были дарованы людям божественными предками. Те, из которых был создан человек. Древние изображения на поминальных сосудах показывают нам подобные типичные сцены причастия. Рядом с троном правителя стоит блюдо, а на нем лежат кукурузные пирожки тамали, политые какао.

Легендам о происхождении маиса посвящены многие мифы. В «Пополь-Вух» основные события выстраиваются вокруг обретения маиса и создания из него человека. Это неслучайно, поскольку кукуруза – главное окультуренное растение практически всех американских индейцев, и она остается основой их пищевого рациона. С ее обретением изменилась вся жизнь в регионе. Люди перестали кочевать, стали жить в селениях и возделывать кукурузные участки – мильпы. У майя размер мильпы назывался хун-виник («один человек») и измерялся шагами.

Итак, маис, или кукуруза. Значение этого злака для большинства обитателей Америки очевидно, но, пожалуй, только у майя и их ближайших соседей он обретает «очеловеченный» образ. Безусловно, этот факт отражает тот самый древний, исходный антропоцентризм, присущий наиболее ранним картинам мира: все сущее неизбежно связано с человеком, похоже на человека, повторяет человека или же служит ему.

Выдающийся русский генетик Николай Вавилов, проводивший ценнейшие исследования в Мексике и Гватемале, еще в 1920-х гг. пришел к выводу о том, что первые культурные сорта кукурузы были выведены в горных районах именно этих стран. Естественно, что столь важное, эпохальное для жизни целого континента событие не могло не найти отражения в легендах и преданиях, рассказываемых потомками далеких селекционеров пятого тысячелетия до н. э.

Знаменитая фигурка майя, изображающая «юного бога маиса». Некрополь о-ва Хайна, позднеклассический период. Мексика, VII–IX вв.

The Metropolitan Museum of Art

Кукуруза составляла основу жизни индейских народов, и потому в мифах о происхождении людей появление этого злака неразрывно связано с созданием человека. Так, в легенде народа майя-киче «Рождение маиса» повествуется о его «божественном» происхождении. Однако создатели злака – хоть и обожествленные, но все же предки по крови народа майя-киче: Великая Бабушка Ишмукане и Великий Дедушка Ишпиакок, трудившиеся не на небе, а на земле.

В древних текстах майя рассказы о какао и маисе обычно приписывают к разделу о «дарах богов». Однако все не так просто. Конечно, в «библии» майя-киче «Пополь-Вух» они предстают одним из главных элементов образа «рая земного», куда давным-давно устремились голодные северные племена:

Странствия Создательницы и Творца и обретение маиса появляются в разных версиях мифа. Одна из них относится к временам так называемых странствий, когда предки майя-киче покинули легендарную родину Тулан и в поисках лучшей жизни двинулись навстречу солнцу. Им указывала путь утренняя Венера. Им показывали дорогу Гуакамайя и Ягуар. Дошли они до новых земель, где сельва изобиловала дичью, а водоемы – рыбой. Но боги вели людей дальше. Дошли до вулканов – и это стало знаком. Все обрадовались. Но начал забываться древний язык, начала забываться и вера предков. В странствии не было места для общения с богами. Наступил голод, многие изнемогали от усталости и болезней, порой подходила к концу даже жертвенная смола для курений пом.

Странники забеспокоились и попытались обратиться к богам. Но те не явились, не дали знака. Пришлось людям из Тулана брести из последних сил дальше.

Меж тем в местности Пашиль, в глубокой пещере Ишмукане и Ишпиакок готовили мильпу.

С восходом солнца показался росток. Блестящий зрачок огромного глаза, что зовется небом, направил на него свой лучистый взор. И в тот же миг самки зверей почувствовали, что принесут потомство. На маленький листочек в форме копья упала капля росы. Радуга, растворившаяся в капле, несла в себе души новых людей.

Маис появился!

Вскоре подталкиваемое ветром растение начало гордо раскачиваться под тяжестью двух початков – совсем как счастливая мать с близнецами на руках. Ишпиакок послал навстречу путникам четырех гонцов с зернами, которые должны стать их пищей. Великая Бабушка Ишмукане разожгла огонь, чтобы сварить первые маисовые зерна. Вареные зерна превратятся в вязкую массу, а из массы приготовятся девять напитков. К напиткам добавят кровь тапира и змеи – они станут плотью будущих поколений.

Когда же весь маис был перемолот, Великая Бабушка по волшебному рецепту приготовила смесь. Затем Великий Дедушка взял тесто в свои руки и начал лепить из него тела четырех полубогов: Балам-Акаба, Балам-Киче, Махукутаха и Ики-Балама, которые и стали основателями племени киче.

Закончив свой труд, усадил Великий Дедушка вылепленных людей рядком в тени краснолиственного дерева и, вдыхая жизненную силу дня, направил им в лица божественное дыхание – и оживил их.