Родины солдат. Маршал С. С. Бирюзов на службе отечеству: читать начало книги онлайн

Сейчас иногда говорят, что в то время экзамены были не трудные, требования не такие высокие и конкурс небольшой и что раньше учиться было легче. Это совершенно неправильно. Требования были очень высокие, и на одно место претендовали 10–12 человек. Поэтому экзамены были очень серьезными, и отбирали наиболее подготовленных, наиболее достойных».

Годы учебы в академии были насыщенными событиями и, несмотря на большую загруженность и напряженность, я отношу их к лучшим годам моей жизни. Объясняется это очень просто. Во-первых, потому, что ежедневно расширялись и углублялись наши знания, формировалось наше твердое марксистско-ленинское мировоззрение, вырабатывались политические и деловые качества, необходимые советским офицерам. Во-вторых, потому, что в те годы я был в кругу молодых, беспокойных и творческих офицеров, живших дружной семьей советских патриотов. И, в-третьих, потому, что это были годы моей зрелой сознательной молодости, годы становления характера, годы выработки определенных взглядов, понятий и отношения к людям, жизни и политике.

Интересны воспоминания генерал-полковника Павла Ивановича Зырянова, знавшего Бирюзова по совместной учебе и службе:

– Вместе учились в академии. Он был старшиной выпускного курса, я – комсоргом. Мы прыгали на лыжах с трамплина на Воробьевых горах. Прыгать с парашютом начали с вышки в Центральном парке культуры и отдыха. Сергей хорошо играл в волейбол. А в баскетболе был старшим группы. Хорошо владел всеми видами стрелкового оружия. Часто выходил победителем в соревнованиях среди учебных групп и курсов. Позже мы охотились на фазанов.

И в 1934 году, получив высший балл на экзаменах, Бирюзов стал слушателем академии имени Фрунзе. В августе 1939 года был назначен командиром дивизии.

В памяти дочери С. Бирюзова Валентины Сергеевны сохранился такой образ отца:

– Обучаясь в Военной академии имени Фрунзе (ее, кстати, окончил с отличием), брал призы в лыжном кроссе. Мы бережно храним призы, памятные подарки победителя – именные часы и радиоприемник. В академии выступал в соревнованиях по легкой атлетике – в толкании ядра, беге на различные дистанции. Любил бильярд, увлекался футболом, любил верховую езду. Среди его наград есть дипломы и за победы в автоспорте.

Капитан Бирюзов С. С. среди слушателей академии им. Фрунзе. 1935–1937 г.

В Иркутской дивизии

«Никогда не забудется мне день прибытия на должность начальника штаба 30-й Иркутской Краснознаменной ордена Ленина дивизии. В этот день мне пришлось воочию убедится в тяжелых результатах сталинского произвола. Командир, комиссар, начальник штаба дивизии, начальник служб были арестованы, как «враги народа». Соединение, в сущности, осталось без руководства.

Пришлось вступить в командование дивизией и выполнять обязанности комдива вплоть до февраля 1938 года, то есть до назначения на должность».26

Нельзя не сказать об истории создания 30-й Иркутской им. ВЦИК Краснознаменной стрелковой дивизии. Она была сформирована приказом по Третьей армии от 28 июля 1918 как Запасная стрелковая дивизия, из красногвардейских отрядов и воинских частей, действовавших на направлении Красноуфимск – Екатеринбург, а также жителей Красноуфимского уезда (Пермская губ.) и Златоустовского уезда (Уфимская губ.); дошла до Иркутска. В ходе боевых действий личным составом дивизии было взято в плен около 130 тыс. солдат и офицеров противника, свыше 400 орудий и 1,5 тыс. пулеметов. 10 апреля 1920 года за участие в боях на территории Сибири дивизия была награждена Почетным революционным Красным знаменем ВЦИК, получила почетное наименование Иркутской.

Надо отметить, что 30-я Иркутская стрелковая дивизия под командованием Грязнова стала одним из лучших соединений Красной Армии. На ее опыте учились, с нее брали пример. В 1934 году впервые в истории Вооруженных Сил дивизия была награждена орденом Ленина, с декабря 1938 года она носит имя Верховного Совета РСФСР.

В частях дивизии проходили службу М. Залка, К. П. Петров, К. К. Рокоссовский, И.Д. Черняховский и другие крупные военачальники.

Вот такую прославленную дивизию и предложено было возглавить С. С. Бирюзову. Почему? Ни тогда, ни сейчас однозначно дать ответ не представляется возможным. Слишком непростая была обстановка, к великому сожалению, во многих частях и соединениях Красной Армии.

С. С. Бирюзов вытащил «счастливый билет» в кровавой лотерее 1937 года: его не поставили к стенке, а, напротив, быстро продвинули по службе. Бирюзов стал комдивом в 35 лет – редкий случай даже для того времени. Но после массовых репрессий любой образованный и талантливый командир был на вес золота.

В воспоминаниях маршала С. С. Бирюзова находим интересный фрагмент, который хорошо иллюстрирует обстановку, сложившуюся в армии после массового уничтожения комсостава. По прибытии в расположение 30-й Иркутской стрелковой дивизии он зашел в штаб. В кабинете начальника сидел старший лейтенант. Бирюзов решил, что это адъютант, и спросил, где начштаба. Ответ был: «А я и есть начштаба». Увидев предписание Бирюзова, молодой офицер очень обрадовался: «Пройдите к командиру дивизии, товарищ полковник, а то мы тут совсем замучились!» В кабинете комдива сидел… другой старший лейтенант. Оказалось, что все старшие офицеры дивизии арестованы. Командование по боевому расписанию приняли командиры рот и отделений штаба. Старше них в дивизии офицеров не было.¹⁴

Вот типичные ситуации того времени.

Когда генерал-лейтенант С. А. Калинин прибыл в 1938 году командовать Сибирским военным округом, его встретил и. о. командующего округом капитан (то есть командир роты!). Старше в округе никого не было.

Где же они были? Их арестовали. Да, это был период массовых репрессий в армии. Они не являются предметом нашего исследования. Однако важно другое – как С. С. Бирюзов оценил морально-политическую обстановку во вверенной ему дивизии. Сделать это, на мой взгляд, было не просто. Давайте вместе прочитаем биографию его предшественника.

ЗУБОК Александр Ефимович. Комбриг (1935). Украинец. Член БКП(б) с 1920 г. (в 1913–1917 гг. состоял в партии эсеров). Родился в мае 1893 г. в селе Козел Черниговской губернии в семье заведующего складом сельскохозяйственных орудий при Черниговской уездной земской управе. Окончив Черниговскую гимназию в 1913 г., поступил в Киевский университет. В 1915 г. перевелся в Петроградский университет. В 1916 г. призван в армию и направлен на учебу в Оренбургскую школу прапорщиков, которую окончил в марте 1917 г. После двухмесячного пребывания в запасном полку (г. Шуя) был направлен в действующую армию, в 22-й Сибирский стрелковый полк 6-й Сибирской стрелковой дивизии. В период октябрьских событий 1917 г. возглавлял солдатский комитет полка, был членом военно-революционных комитетов 5-го Сибирского стрелкового корпуса и Юго-Западного фронта. Последние чин и должность в старой армии – прапорщик, временно исполняющий дела командира роты 22-го Сибирского стрелкового полка.

Участник Гражданской войны на Украине. С января 1918 г. – начальник красногвардейского отряда при Черниговском губернском совете. По заданию Черниговского ревкома в 1918 г. полтора месяца служил рядовым в армии гетмана Скоропадского. С января 1919 г. – начальник отрада Черниговского ревкома, с февраля – командир батальона Черниговского губернского военного комиссариата. С сентября 1919 г. – командир 1-го Черниговского полка. С октября того же года командовал 537-м стрелковым полком. В августе 1920 г. стал начальником оперативной части штаба 1-й дивизии червонного казачества. С октября 1920 г. – помощник командира 2-й бригады той же дивизии. С ноября 1920 г. – командир 45-го кавалерийского полка. В боях был ранен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в войсках Украинского и Харьковского военных округов. В феврале 1921 г. назначен командиром 2-й бригады 1-й дивизии червонного казачества. С июля 1921 г. – начальник штаба 17-й кавалерийской дивизии. С апреля 1923 г. – начальник оперативной части 1-го кавалерийского корпуса. С сентября того же года – слушатель Высших академических курсов (ВАК) при Военной академии РККА. С апреля 1924 г. – помощник начальника отдела подготовки командного состава Управления боевой подготовки РККА. С октября 1924 г. – начальник строевой части Высшей кавалерийской школы (переименованной в Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава – ККУКС) РККА. С сентября 1925 г. – помощник начальника Крымской кавалерийской школы имени Крымского ЦИК по учебно-строевой части. С сентября 1926 г. – командир 4-го Харьковского кавалерийского полка 1-й Запорожской кавалерийской дивизии. В декабре 1928 г. назначен командиром 1-й бригады 3-й Бессарабской кавалерийской дивизии имени Г. И. Котовского.

Из воспоминаний генерала армии А. В. Горбатова (в 1928 г. назначенного командиром бригады в 3-ю Бессарабскую кавалерийскую дивизию): «Первой бригадой командовал хорошо мне знакомый А. Е. Зубок, образованный офицер, долгое время прослуживший начальником штаба дивизии. Я уже знал, что он очень умело организует занятия и учения. У такого есть чему поучиться. Узнав, что через три дня Зубок проводит очередные занятия с командирами, я попросил у него разрешения присутствовать на них. Он не только согласился, но и предложил взять у него ряд методических разработок. Большую пользу принесли мне его советы по организации учений». В 1931 г. окончил КуВНАС при Военной академии имени М. В. Фрунзе. В феврале этого же года назначен начальником штаба 2-го кавалерийского корпуса. С ноября 1932 г. – начальник и военный комиссар Киевской пехотной школы имени Рабочих Красного Замоскворечья. С декабря 1933 г. – начальник и военный комиссар Школы червонных старшин имени ВУЦИК. С января 1935 г. – командир и военный комиссар 30-й Иркутской стрелковой дивизии имени ВЦИК. С мая 1937 г. состоял в распоряжении Управления по начсоставу РККА.

Награжден орденами Красного Знамени (1933 г. Знак ордена № 113), Красной Звезды (1936 г. Знак ордена № 1368).

Арестован 8 июня 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 8 сентября 1937 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 9 сентября 1937 г. Определением Военной коллегии от 8 сентября 1956 г. реабилитирован.²⁷

Думается, искать ответ, как отреагировал на информацию об аресте командира дивизии – его предшественника С. С. Бирюзов, бесперспективное дело. Ведь только после смерти Сталина, после разоблачения его культа стали появляться воспоминания некоторых военных, переживших тюрьмы и лагеря.

Появились, например, воспоминания К. А. Мерецкова и К. К. Рокоссовского. Но эти авторы даже одним словом не упомянули о своем пребывании в застенках НКВД накануне войны. Этот же «обет молчания» действовал, давил на психику и тех военных мемуаристов, которые служили в РККА в предвоенные годы. И вот спустя десятилетия, теперь они и на склоне лет делятся с читателем своими воспоминаниями и размышлениями о пройденном пути, о смысле жизни. Публикуют свои мемуары Маршалы Советского Союза И. X. Баграмян, С. С. Бирюзов, А. М. Василевский, А. А. Гречко, А. И. Еременко, Г. К. Жуков, И. С. Конев, К. С. Москаленко. В основном они пишут о Великой Отечественной войне, но неизбежно вспоминают и предвоенные годы. И о репрессиях, о нависавшей над их головами секирой смерти – ни звука. Как будто ничего подобного и не было.