Афоризмы русских военных моряков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отступления не будет: если горнист затрубит отход, не верьте ему; если я прикажу отступать, убейте меня.

Позади нас море, впереди неприятель, помни: не верь отступлению!

Помни каждый, что для успеха надо думать не о себе, а о товарище.

При могущем встретиться бое я не считаю нужным полагать какие-либо наставления: действовать соединенно, помогая друг другу, и на самом близком расстоянии, по-моему, – лучшая тактика.

Пусть прежде поведают войскам слово Божье, а потом я передам им слово царское.

Товарищи, на нас лежит честь защиты Севастополя, защиты родного нам флота! Будем драться до последнего! Отступать нам некуда, сзади нас море.

Что же делать, когда у нас, на Руси, не созрело понятие общего блага, общей пользы! Горько признаться, а оно так! Всякий думает только о собственных своих выгодах, о собственном своем чине.

Гончаров Иван Александрович

1812–1891

Русский писатель. Три года был секретарём адмирала Путятина на фрегате «Паллада» совершавший кругосветное плавание в 1852–1854 гг. На основе путевых написал книгу «Фрегат „Паллада“. Для России XIX века такая книга была почти беспрецедентной.

Всякий раз, когда я подъезжаю к морю….я всегда испытываю какую-то приятную, чудесную минуту. На меня с воздухом моря пахнет будто бы далью и поэзией прекрасных, теплых стран.

Дальнее плавание населит память, воображение прекрасными картинами, занимательными эпизодами, обогатит ум наглядным знанием всего того, что знаешь по слуху, и, кроме того, введет плавателя в тесное, почти семейное сближение с целым кругом моряков, отличных своеобразных людей и товарищей.

…Искренний моряк – а моряки почти все таковы, – всегда откровенно сознается, что он не бывает вполне равнодушен к трудным или опасным случаям, переживаемым на море. Бывает у моряка и тяжело и страшно на душе, и он нередко, под влиянием таких минут, решает про себя – не ходить больше в море, лишь только доберется до берега. А поживши неделю, другую, месяц на берегу, – его неудержимо тянет опять на любимую стихию, к неизвестным ему испытаниям.

Море и тянет к себе, и пугает, пока не привыкнешь к нему,

Нигде человек не бывает так жалок, дерзок и по временам так счастлив, как в море.

Огромные холмы с белыми гребнями, с воем толкая друг друга, встают, падают, опять встают, как будто толпа вдруг выпущенных на волю бешеных зверей дерется в остервенении, только брызги, как дым, поднимаются, да стон стоит в воздухе.

Что за безобразие, или, пожалуй, что за красота!.. "Буря – прекрасно! поэзия!" – скажете вы в ребяческом восторге, – писал он. – Может быть оно и поэзия, если смотреть с берега, но быть героем этого представления… право незанимательно.

Я ещё не сказал о некоторых важных выгодах морской жизни. Например, там нельзя жить дурному человеку, то есть с дурным характером, правилами… Или, ежели и попадется такой человек, он непременно делается хорошим – хоть на время по крайней мере. Там каждый шаг виден, там сейчас взвееят каждое слово, угадают всякое намерение, изучат физиономию, потому что с утра до вечера все вместе, в нескольких шагах друг от друга, привыкают читать выражения лиц, мысли.

Завойко Василий Степанович

1812–1898

Адмирал (1874). Участник Наваринского сражения, кругосветный мореплаватель, один из пионеров освоения Тихоокеанского побережья, первый военный губернатор Камчатки, организатор и руководитель героической обороны Петропавловска-Камчатского во время Крымской войны (1853–1856).

Только 20 числа я был на Кавалькадо, и признаюсь, один вид с её вершины вознаградил меня за все, этот вид по истине можно назвать волшебным. Одним взором обозреваешь все: город, рейд с кораблями, острова с деревьями, даль моря, вздымающуюся одна над другою горы… и все это в самой прелестной миниатюре. Я забылся, глядя отсюда; как будто очутился посредством ковра-самолёта, Бог знает, в каком царстве, тридесятом государстве; а между тем стоило только подняться на вершину горы Калькавадо и окинуть глазами вокруг себя горизонт. Сколько есть там людей, подумал я потом, глядя вниз, которым и не грезится такого чуда в двух шагах от их стула или прилавка; и все оттого, что им некогда подняться самым обыкновенным путём на некоторую высоту!..

Я пребываю в твёрдой решимости, как бы ни многочислен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия все, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убежден, что флаг Петропавловского порта, во всяком случае, будет свидетелем подвигов, чести и русской доблести.

В тяжелые годы нашествия врагов весь народ, как один человек, выступал в защиту своей Родины. Вот почему Россия ещё никогда не теряла ни одной пяди земли… Сюда, на край родной земли, заброшена горсть нашего народа. У нас мало войск, нет хлеба, и пока не от кого ждать помощи. Но мы должны помнить, что русские люди и Родина требуют от нас выполнить долг… (Из обращения военного губернатора Камчатки генерал-майора В.С. Завойко к населению в дни героической обороны Петропавловска от нападения англо-французской эскадры, 1–5 сентября 1854.)

Невельской Геннадий Иванович

1813–1876

Адмирал (1874). Исследователь Дальнего Востока, основатель города Николаевска-на-Амуре. Доказал, что устье Амура доступно для входа морских судов и что Сахалин – остров.

(Офицер должен проявлять – Сост.)… усердие, старание и истинно полезное рвение к пользе и благу государства и отечества… Ибо грустно видеть офицера, который хорош тогда, когда он у всех на виду, и который что-либо делает, так сказать, по одному буквально прописанному ему приказанию – действует без души, без сердца, нисколько не помышляя об общей цели…

Веселаго Феодосий Фёдорович

1817–1895