Белая вежа, черный ураган: читать начало книги онлайн

– Павел Васильев, сибиряк из Усть-Каменогорска, – отвечал вполголоса Кукура. – Только вы не шумите о том.

– Почему?

– Нет больше такого поэта. Расстреляли. Врагом народа оказался.

– Быть такого не может!

– Может, не может, а человека нет. И поэта такого нет. Это уж я на свой страх и риск читаю. Без оглашения имени. Не подведите, прошу.

– Не подведу. А за стихи спасибо! Еще бы почитал, если есть.

– Есть. Но только между нами.

И старшина передал весьма затертую книжицу поэм Павла Васильева.

На другой день во дворце Потоцких началось прослушивание дивизионных певцов и гармонистов. В отборочном жюри было два человека: капельмейстер дивизионного оркестра интендант 2-го ранга Ветошкин и старшина Кукура. Они весьма придирчиво определяли репертуар исполнителей, их вокальные и хореографические данные.

Потом играл оркестр. Тонконогий капельмейстер дирижировал скупо и элегантно – без палочки, одними кистями. Щеки у музыкантов с натуги алели в цвет петлиц. Трубачи запрокидывали головы так, что фуражки падали.

Человеческие басы, тенора и баритоны, вправленные в тесное золото труб, разносились строгими сверкающими кликами, будто были одеты эти голоса в парадные мундиры. Грустно и грозно курлыкали басы, кликушествовали, заливались фанфары. Заслушаешься… Но сердце комиссара Потапова не размягчила даже любимая духовая музыка. Как вовремя он обнаружил в программе концерта стихи опального поэта! Не хватало загреметь с ними под фанфары. И он распорядился отправить старшину Кукуру от греха подальше по месту основной службы – в 25-ю танковую. Отправил его с почти отеческим напутствием: «сиди тихо и нигде с этими стихами не выступай!» С тем Петр и укатил на попутном грузовике в родной Бельск.

Глава тринадцатая. Покушение на комдива

Незнамова конвоировали… Зеленые кущи Беловежья тянулись долго. Шли без привалов, вместо отдыха переводя притомившихся коней с шага на строевую рысь. Хлопцы, или хлопаки, как они себя называли, несколько раз пытались разговорить, расположить к себе Незнамова. Но они плохо изъяснялись по-русски. Тем не менее старшина почти все понимал, однако большей частью отмалчивался, пытаясь найти выход из ловушки, в которую он сам себя завел. Влип в халепу, как говорили в Волковыске.

Оба парня были его ровесниками, или почти одногодки. И оба, бесспорно, храбрецами. То, что они добровольно пустились в довольно рискованную авантюру, даже нравилось Незнамову. Другое дело, что его участие в ней носило жертвенный характер. Им пользовались, как прикрытием, как приманкой, а это было поперек души донского казака.

– Слухай, хлопче, – подъехал к нему старшой, тот, что сидел на Шеремете – Стах. – Если вшистко шен уложи, выпушьчимы чен до дому.

– Выпустил волк кобылу, – невесело усмехался старшина. – Оставил хвост да гриву.

– Выпушьчимы, як Бога кохам!

– Бога, может быть, ты и кохаешь, но я тебе не брат и не сват.

– Зостанешь братем, если вшистко выйдзи.

Второй спутник-конвоир, Владек, все больше молчал или же напевал песенку про уланов:

Иногда в такт песенке он рубил нависавшие ветки стеком, добротным кожаным стеком, по всей видимости, немецкой выделки.

И тут Незнамова осенило: в правой кобуре его седла должен быть пластунский нож, и, похоже, его не изъяли при обыске. Он открыл клапан, просунул руку – тяжелая сталь боевого ножа легла в ладонь! Он быстро закрыл седельную сумку. На душе посветлело. Вооружен! Конечно, против автоматов его конвоиров это слабовато будет. Но ведь он мастерски метал этот нож, всаживая в стволы сосен почти на палец. Теперь мысли потекли по-иному. В крови зажегся боевой задор. Теперь он знает, как быть! Он даже стал напевать сам себе:

Кони изрядно притомились, но все же в шестом вечернему часу показались предместья Высоко-Литовска. Командир полка, напутствуя его, сказал, что штаб 49-й дивизии он найдет безошибочно – самое большое и самое красивое здание в местечке, бывший графский дворец. Так оно и вышло. Высокую крышу дворца он заметил еще из парка. Приближалась конечная цель их путешествия, и от одной только мысли, что еще чуть-чуть – и начнется внезапный бой, у Незнамова колотилось сердце. За себя он не боялся. Опасался, что аковцы успеют положить полковника раньше, чем он сможет им помешать. Но где же охрана штаба? Охрана должна начинаться, как у них в Волковыске, на дальних подступах к объекту. Но дорожки парка, по которым они ехали, пустовали. Их остановили шагов за сто на подходе к дворцу. Старшина предъявил документы и сказал, что у него пакет для личной передачи полковнику Васильцову и что этих коней он привел в подарок от своего комдива – генерала Зыбина. Старший поста, загорелый до черноты сержант, покрутил ручку полевого телефона.

– Тут комдиву коней привели. Из Волковыска… Ага. Старшина Незнамов и еще двое сопровождающих… Есть!

Он положил трубку и приветливо кивнул:

– Проходьте! Эх, кони-звери! Красавцы! – похлопал он Драчуна по крупу.

Конники не спеша подъехали к колоннадному крыльцу. Незнамов напрягся. Он знал, что делать. Но и его спутники скрытно приготовились к бою – перевесили автоматы на грудь и сняли предохранители. Счет пошел на минуты, если не на секунды… Вот сейчас выйдет полковник. Вот сейчас… Нервы у Нежданова сдали. Он пригнулся к конской шее и быстро вытащил из расстегнутой заранее кобуры тяжелый пластунский нож, из согнутого положения, резко распрямившись, метнул клинок в Стаха. Есть! Попадание, как всегда, было точным. Ахнув, старшой схватился за грудь и стал медленно сползать с седла. В следующую секунду Незнамов рванул повод влево и заставил своего Драчуна резко толкнуть стоявшего рядом Шеремета. Более того, старшина успел ударить его носком сапога под дых, и конь взвился в ту самую минуту, когда надо было стрелять в вышедшего на крыльцо полковника. Васильцов застыл между колонн: на его глазах разворачивался конный бой, точнее, поединок всадников, проще говоря – самая настоящая драка. Владек, приподнятый конем, не успел вскинуть автомат. Незнамов вцепился в него прямо из своего седла и свалил наземь. Только тут подбежал боец-охранник, и вдвоем они вырвали оружие из крепких рук террориста. Владек изрыгал ругательства, польские, русские, но уже ничего не мог поделать – его пригнули, заломив руки за спину. Плащ-накидка сползла, и все увидели уланский мундир, перехваченный ремнем с двумя гранатными сумками.

– Курррва! Пся крррев… – захлебывался в злобном рычании Владек; у ног его распростерся истекающий кровью командир.

– В чем дело?! – закричал полковник Васильцов, еще не понимая, что это не драка, а бой, не догадываясь, что он спасен от расстрела на ступенях… Однако Незнамов уже все пояснял:

– Убить вас хотели, товарищ полковник! Аковцы сволочи. За спиной моей прятались…