– Да, но если несколько банков разоряются почти одновременно, что происходит с торговлей?
– Она разваливается. А этого они допустить не могут.
– И что же им делать?
– Объясни мне, – проворчал Влад.
– Ладно. Во-первых, они громко проклинают себя за то, что допустили столь ужасную ошибку.
– Хороший ход. А дальше?
– Затем пытаются, как могут, помочь банкам.
– Ага.
– Верно. Если станет известно, что Файрис убит, то им придется проводить расследование, и тогда…
– Правильно, – кивнул Влад. – Тогда просочится слух, что многие из крупных банков, начиная с проклятого Виррой банка проклятой Виррой Империи, очень богаты на бумаге, а на самом деле могут в любой момент кануть в небытие. И если это произойдет…
– Паника, банки закроются и…
– Торговля понесет огромные убытки.
Я кивнула:
– Мне самой это стало понятно далеко не сразу. Речь не о нескольких мешках слизи, набивающих себе карманы, а об Империи, которая делает то, что должна, – защищает свою торговлю.
Он покачал головой.
– И все это началось только из-за того, что кто-то стукнул по башке крупного авантюриста.
– Крупного и невероятно богатого авантюриста.
– Да. Остается только один вопрос.
– Какой, Влад?
– Зачем?
– Что – зачем?
– Все оказались в проигрыше, верно?
– Да.
– Но если все неприятности начались из-за смерти Файриса, – зачем было его убивать?
Некоторое время я смотрела в пустоту, а потом сказала:
– Знаешь, Влад, ты задал замечательный вопрос.
– Согласен. И каков же ответ?
– Я не знаю.
– Тогда вот тебе еще один: продолжают ли джареги преследовать меня после гибели Безжалостного? Дышат ли они мне в затылок? Или у меня есть еще время поискать ответ на первый вопрос?
Я кивнула: