– Лофтиса.
– Ты не понимаешь, почему Риига его убила?
– Да. Если это Риига.
– Ты полагаешь, Воннит тебе солгала?
– Едва ли. Но нам неизвестно вот что: Риига приняла это решение или просто организовала убийство?
– А зачем ей его организовывать?
– Потому что у нее были на то все основания. Риига могла многое выиграть, а кроме того, она поддерживала связь с Лофтисом.
– Откуда ты знаешь? – спросила я.
– По ее реакции на мои слова, когда я заявил, что Империя скрывает какие-то факты.
– Верно. Я забыла. Да, не исключено, что она организовала убийство. Но если так, для кого она старалась? И зачем?
– Хорошие вопросы. Именно ответов на них мне и не хватает. – Влад покачал головой. – И еще я хотел бы знать, что означают слова: «Он не сломал палку»?
– Мне кажется, я знаю, – заявила я.
– Что?
– Это берет начало между Пятым и Шестым Циклами, и даже захватывает Седьмой, вплоть до изобретения камней-вспышек.
– Да?
– Некоторым элитным частям придавалось волшебство. Ничего особенного, просто пара заклинаний для определения местонахождения врага, а также одно или два атакующих заклинания, позволяющих наносить противнику удары на расстоянии. Кстати, они оказались не слишком эффективными.
– Продолжай.
– Волшебник отряда заряжал заклинанием палку, так что любой болван мог активировать заклинание. Они использовали дерево из-за того, что привязка к камню отнимала больше времени и была заметно сложнее, хотя и отличалась надежностью. – Я пожала плечами. – Ты наводил палку на кого-нибудь и запускал заклинание, никакого особого умения не требовалось. После чего на ладони оставалась весьма неприятная царапина, а у того, на кого ты нацелил свое оружие, появлялся сильный ожог. Таким способом можно убить человека даже на значительном расстоянии, если имеешь твердую руку и зоркий глаз. Но еще в большей степени все зависит от качества самого заклинания, которое чаще всего налагалось не слишком добротно, – добавила я, – если верить историкам.
– Но какое отношение…
– Правильно. Дело в том, что палки делались гладкими, но в остальном ничем не отличались от самых обычных палок. В разгар сражения ты мог случайно заметить на земле такую палку, но установить, использована она уже или нет, не имел никакой возможности – если, конечно, сам не являлся достаточно сильным волшебником. Поэтому оставался единственный способ проверить – и ты понимаешь, в какое неприятное положение попадал тот, кто неправильно оценивал ситуацию.
– Да, могу себе представить.
– Поэтому было принято ломать палку после того, как она разряжалась.
– И ты предполагаешь, что он говорил именно об этом?
– «Сломать палку» стало означать оставить сигнал или предупреждение.
– Сколько времени прошло с тех пор, когда использовались подобные выражения?
– Очень много.
– Тогда…
– Он был военным историком, Влад. Вспомни, как он любил делать неясные намеки…
– Да, теперь припоминаю.
Я пожала плечами.