– Я так и думал, – ответил Влад.
– Тебя ударили ножом, – сказал Савн.
ГЛАВА 8
Даже Малыш – хвост стремительно метался из стороны в сторону, уши стояли торчком – уставился на него. А тот не спускал глаз с руки Влада – пристальный, жуткий взгляд. Савн стоял, все тело его напряглось. Голос звучал очень хрипло – сколько же он молчал?
– Тебя ударили ножом, – повторил он.
– Да, Савн, – ответил Влад, и я заметила, каких усилий ему стоит говорить спокойно.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Гвдфрджаанси сидела неподвижно; я тоже застыла на месте.
– Ты ощутил холод, когда нож входил в тело? Тебе было больно? Как глубоко вошло лезвие?
Влад издал горловой звук. Савн говорил медленно, словно каждый следующий вопрос был следствием долгих размышлений. Однако в голосе слышалось лишь любопытство, которое никак не соответствовало положению его тела – оно вызывало у меня беспокойство, и я видела, что Влад встревожен еще сильнее, чем я.
– Знаешь, далеко не у всех ножей имеется острие, – продолжал Савн. – Некоторыми из них нельзя колоть, они только режут. – Когда он произнес последнее слово, Савн сделал быстрое режущее движение правой рукой.
И это вновь произвело на меня жуткое впечатление, поскольку тело оставалось неподвижным, а на лице сохранялось прежнее выражение. Лишь движение руки подчеркивало то, что он сказал.
– Только режут, – повторил он.
И замолчал. Мы ждали, замерев каждый на своем месте, но мальчик сказал все, что хотел.
– Савн? – позвал Влад, но не получил никакого ответа. Савн уселся на пол – раньше он ничего не делал сам.
Влад подошел и опустился рядом с ним на колени.
– Савн? С тобой… все в порядке?
Мальчик сидел и никак не реагировал на слова Влада. Влад повернулся и спросил:
– Что произошло, Мать?
– Я не знаю, – ответила она. – Но мне кажется, это хороший знак. Я знаю, что это хороший знак. Не могу сказать, насколько хороший, но мы сдвинулись с мертвой точки.
– Вы думаете, он заговорил потому, что вам удалось исцелить его ранение?
– Может быть. А может быть, все сделало время. Или какое-то внешнее воздействие. Или и то, и другое. За последний год у тебя были серьезные порезы?
– Мне никто даже не угрожал, – ответил Влад.
– Может быть, причина именно в этом.
– Что нам делать теперь? Может быть, порезать себя еще немного? – Я сомневалась, что Влад шутит.
– Трудно сказать, – ответила она. – Может быть, лучше поговорить о ножах?
Я не спускала глаз с Савна. При слове «нож» левый уголок его рта дернулся. Влад тоже обратил внимание на его реакцию.
– Савн, ты хочешь поговорить о ножах? – спросил Влад.
Выражение лица мальчика не изменилось, но он ответил:
– Нужно бережно относиться к хорошим ножам. Они дорогие. И дольше остаются острыми. Иногда нужно разрезать человека, чтобы его вылечить, а для этого необходимо иметь очень хороший нож – самый острый. А тупым ножом можно нанести много вреда.
– Ты боишься ножей? – спросил Влад. Казалось, Савн его не слышит.