– Я не знаю.
– Выше тебя?
– О да. Все выше меня.
Домм встал.
– Выше меня?
– Да, пожалуй.
Он снова уселся на стул.
– Толстый?
– Нет, скорее худой.
– Длинные волосы? Короткие? Прямые? Вьющиеся?
И так далее. В конце концов они получили довольно подробное описание несуществующего орки, и я признался им, что даже не подозревал о своих недюжинных способностях к запоминанию деталей чьей-либо внешности.
– Хорошо, – продолжал Домм, задумчиво кивая. Он немного помолчал, а потом добавил: – Ну а теперь выкладывай остальное.
– Что? – переспросил я, делая вид, что ужасно удивлен.
– Кто ты такой и почему он обратился именно к тебе?
Начиналось самое трудное. Они считали, что уже практически раскололи меня, – осталось еще немного поднажать, и я выдам им все. Поэтому я должен был делать вид, что пытаюсь вести свою игру. Трудность заключалась в том, что я не имел ни малейшего представления, в чем же именно должна состоять моя игра – мне и самому хотелось бы узнать о ней побольше, и лучше всего от них.
Я тяжело вздохнул – уголки моего рта поползли вниз – и быстро закрыл лицо руками.
– Прекрати, – рявкнул Домм. – Ты знаешь, кто мы такие, и тебе хорошо известно, что мы можем с тобой сделать. У тебя есть единственная возможность облегчить свою участь – прямо сейчас рассказать нам всю правду.
Я кивнул, не убирая рук от лица.
– Ладно, – едва слышно пролепетал я в ответ.
– Начнем с имени.
Я поднял на него затравленный взгляд и спросил тихим, дрожащим голоском:
– Что со мной теперь будет?
– Ничего, если ты честно во всем признаешься. Ты еще можешь нам понадобиться для дополнительного допроса, поэтому мы должны знать, где тебя найти, но больше тебе нечего опасаться – если ты скажешь нам всю правду.
Я бросил выразительный взгляд на Тиммер.
– Она тебя не тронет, – заверил Домм.
– Пусть пообещает сама.
Она слегка улыбнулась и проворковала:
– Я выполню приказ лейтенанта. Если ты расскажешь правду.
Лживые ублюдки – оба. Я с сомнением посмотрел на них:
– А как насчет вашего начальства? Оно не станет возражать?