– Об этом я тоже слышала.
– Вашей землей распоряжалась компания, которую хотят продать за долги. Вам нужно просто выкупить землю. Вы говорили, у вас есть деньги…
– У меня нет денег, – прервала меня старуха.
– Не понял?
– Я думала, что у меня есть деньги, но я ошибалась.
– Я вас не понимаю.
Она отвернулась к огню и несколько минут молчала. Наконец она сказала:
– Все мои деньги лежали в банке. Два дня назад, когда тебя не было дома, ко мне пришел посыльный и сообщил, что…
– Банком владел Файрис?
– Да.
– И все ваши деньги пропали.
– Мне повезет, если я получу по два орба за каждый империал.
– М-да, – пробормотал я.
Довольно долго я сидел и думал.
– Ладно, задача становится более трудной, но все еще выполнимой. У меня есть деньги.
Она снова взглянула на меня. Ее морщинистое лицо оставалось неподвижным.
– Где-то есть человек, который владеет вашей землей, – продолжал я, – и тот, кто занимается делами вашего банка…
– Файрис, – вмешалась она, – но он мертв.
– Нет. Кто-то взял на себя управление его делами. Кто-то отвечает за его имущество. И, что еще важнее, существует какой-то богатый сукин сын, на которого необходимо надавить, чтобы он подписал соответствующие бумаги.
– И как ты намерен найти своего таинственного богача?
– Пока не знаю. Но первым делом нужно найти место, куда ведут все следы.
– Сомневаюсь, что необходимая тебе информация является общественным достоянием, – заявила она.
– Вы правы. – Я не стал спорить.
Закрыв глаза, я принялся размышлять о нескольких днях самой нелюбимой мной работы: изучение планов и маршрутов стражи, а также выуживание нужных сведений из людей, причем так, чтобы они не догадались, что именно меня интересует, – и вся канитель только для того, чтобы получить возможность подступиться к решению проблемы. Я даже головой покачал, так мне стало себя жалко.
– Ну? – спросила старуха, когда поняла, что я не собираюсь больше ничего говорить. – Что ты собираешься делать? Украсть личные бумаги Файриса?
– Я похож на вора?
– Да.
– Благодарю вас, – проворчал я.
Она фыркнула.
– К сожалению, – добавил я, – воровство никогда не было моей профессией.