Влад догадался, что я изменила внешность так легко, как если бы я сама ему об этом сказала. Когда он назвал меня по имени, я проворчала:
– Проклятье, Влад, я надеялась, что меня невозможно узнать.
Влад оглядел меня в своей характерной манере – глаза несколько раз вспыхнули, – потом ответил:
– Я тоже.
Он отказался от серых и черных цветов Дома Джарега, которые носил, когда я в последний раз его видела, и надел костюм из коричневой кожи. Однако он остался человеком с Востока, не сбрил усы, а на плечах у него сидела пара джарегов. Полагаю, Влад хотел сказать, что я не слишком удачно замаскировалась. И я решила не углубляться в столь неприятную тему.
– Кто этот мальчик? – спросила я.
– Мой любовник, – ответил он совершенно серьезно. Бросил на него короткий взгляд и добавил: – Савн, познакомься с Кайрой Воровкой.
Мальчик никак не отреагировал – казалось, он ничего не слышит, – и это произвело на меня жутковатое впечатление.
– Ты шутишь, верно? – поинтересовалась я.
Влад печально улыбнулся и ответил:
– Да, Кайра, я пошутил.
Лойош, самец-джарег, повел крыльями – наверное, смеялся надо мной. Я протянула к нему руку, он пролетел разделяющие нас четыре фута и позволил почесать его под подбородком. Самка, ее звали Ротса, внимательно наблюдала за мной, но осталась неподвижно сидеть на своем месте. Возможно, она забыла меня.
– Зачем маскировка? – поинтересовался Влад.
– А ты как думаешь?
– Не хочешь, чтобы тебя видели со мной?
Я пожала плечами.
– Ну, наши костюмы друг друга стоят.
Он имел в виду мою зеленую блузку и белые штаны – я, как и он, отказалась от серого и черного цветов. И сменила прическу – зачесала волосы на лоб, чтобы его скрыть. Так я больше походила на крестьянку. Впрочем, он мог этого и не заметить: для наемного убийцы Влад иногда бывает чрезвычайно невнимателен. И все же маску надо прежде всего носить внутри себя, что отчасти объясняет, почему мне не удалось обмануть Влада. Я всегда ему доверяла – даже когда не имела на то причин.
– Мы давно не виделись, Влад, – сказала я – ведь для того, кто может прожить всего шестьдесят или семьдесят лет, время течет иначе.
– Точно, – согласился он. – Как странно, что мы случайно встретились.
– Ты не изменился.
– Меня стало меньше, – заявил он, показывая мне левую руку, на которой не хватало мизинца.
– Что произошло?
– Не выдержал тяжести.
Я сочувственно нахмурилась.
– Здесь можно где-нибудь поговорить?
Он огляделся по сторонам. Мы встретились в Норпорте, довольно далеко от Адриланки, но берег омывал тот же океан, а доки, хотя и более древние, мало отличались от столичных. У пирса, в пятидесяти ярдах от нас, замер на воде небольшой двухмачтовый грузовой корабль, невдалеке располагался рыбный рынок. Мы стояли на берегу океана на виду у сотен людей, но рядом никого не было.
– А здесь тебе чем не нравится?
– Ты мне не доверяешь, – обиженно ответила я.
Я увидела, что он собрался сказать что-то резкое, и замолчала. У нас с Владом много общих воспоминаний, однако у него нет никаких оснований относиться ко мне с подозрением.