– Когда людей мучает лихорадка, – сказал Савн, – они говорят странные вещи. Однажды Сухая Лихорадка трепала Нидлс почти два дня, и она…
– Не имеет значения, – перебила его Поли. – Он не мог говорить серьезно.
– Да. Никто не убьет его светлость – из-за шкатулки.
– Верно.
Савн отложил в сторону окровавленную шкурку, не зная, что с ней сделать, чтобы она не привлекла насекомых. Затем они продели импровизированный вертел сквозь тушку норска.
– На что положим? – спросила Поли.
– Не знаю. Может быть, на два полена?
– А если они загорятся?
– Ну, у нас же нет больших камней… или еще чего-нибудь подходящего.
– Можем сесть по разные стороны костра и держать вертел.
– Пожалуй. Через сколько времени она будет готова?
– Я не знаю.
– Ты сможешь определить, готово ли мясо?
– А ты?
– Может быть, – неуверенно ответил Савн, жестом показывая Поли, чтобы она обошла костер. – Постарайся держать вертел повыше, чтобы не спалить мясо.
Кровь и жир капали в огонь, отчего пламя вздымалось ввысь, а в пещере начинали весело плясать тени. Минуты через две Поли заявила:
– У меня руки устали.
– У меня тоже, – признался Савн. – Похоже, так у нас ничего не получится.
– Ну и что же будем делать?
Они отошли от костра и положили слегка нагревшуюся тушку норска на пол пещеры. Савн посмотрел на Влада и увидел, что человек с Востока проснулся и внимательно за ними наблюдает.
– Почему бы тебе не поискать что-нибудь подходящее? – предложил Савн.
– Мне? – удивилась Поли.
– Тебе.
Она собралась возразить, но потом нахмурилась и встала.
– Возьми с собой факел, – сказал Савн. Поли не ответила.
Савн повернулся к Владу и заявил:
– Они принесли тебе обед; мы пытаемся сообразить, как его приготовить.
Он кивнул.
– Полей норска вином, – посоветовал Влад. – В моей фляжке…
– Хорошо, – кивнул Савн и продолжал: – Ты говорил странные вещи во время приступа лихорадки.