А вот и сынок-выблюдок… устроился на крыльце рядом с папаней, ещё одной шмары не хватает… Мутанты поганые… Что они делают в поселении? Наверно вынашивают какой-то тварьский, коварный план… суки… Надо предупредить родимичей и нанести упреждающий удар по этому семейству нечисти! Именно нечисти! Наконец-то появилась настоящая цель. Может мне пришлось пройти через все невзгоды именно для этого часа!? Надо спасать Человечество от этих «санитаров», да… за эти тринадцать лет пришлось много сделать подлостей и гавна, но пришла пора исправлять свои ошибки и искупать грехи… Петенька… прости меня… Почему именно ты стоишь перед глазами?.. Твои слёзы боли от гангрены разъели мой мозг… Я всё исправлю, ради тебя… ради других деток «Родимичей»… Я спасу вас всех!!!
А вот и кровоска-доченька объявилась… вся семейка в сборе! Они явно собираются отправиться в путь… у «господина» Александра автомат на плече, а на спине радиатор от джипа, именно его я вроде и прострелил в той злополучной засаде… Знать бы к чему всё приведёт, давно бы занялся чёртовым фермерством… но теперь обратного ходу нет! Пора сжечь этот гадский улей… Они развернулись и тронулись в глубь леса. Моё время возмездия настало, в запасе двенадцать часов! И я, пожалуй, зайду в гости к Михалычу…
* * * *
– Привет, Михалыч! – прохрипел на пороге дома Кощей, собственной персоной. Всклоченная рыжая борода с седыми прожилками, лихорадочно блестят сумасшедшие глаза, неестественная худоба и ужасающая бледность, казалось, что этот человек – покойник.
– Глеб… это ты? – испугался Михалыч… кого-кого, но Кощея он точно не ожидал увидеть, что-то там говорил Александр про этих двух друзей, которые вроде, должны быть, как минимум убиты, как максимум – не хотелось и думать. Надо было взять себя в руки. – Где Артос? Вас как уже три недели не видать… мы думали, вы ушли от нас…
– Артос… – нижняя губа у Кощея затряслась, и он не выдержал и заплакал, – его больше нет… Они его убили… блять… хм… выпотрошили, как поросёнка…
– Тихо… тихо… Глебушка… – дрогнуло сердце у Антона Михайловича, и сам не зная зачем, он обнял Кощея, – проходи в дом… расскажешь, что случилось…
– Эти чудовища… Они нелюди… хм… – Кощей прошёл за крыльцо, но остановился в сенях, – времени нет… Михалыч… нам надо спасать жителей… Они вернутся и всех перережут… хм…
– От кого спасать, Глеб? Возьми себя в руки! Расскажи, что случилось? – Михалыч, попытался придать строгость голосу.
– Ты с ним у кузницы разговаривал… хм… это настоящий кровосос. Он всех людей убивает вместе со своими детьми-монстрами… Ооо… это страшные чудовища… Михалыч, нам надо всех мужиков поднимать на ноги, я знаю, где у них стоянка!.. – тело Кощея дрожало как в лихорадке.
– Успокойся… Глебушка… родненький… намучился… – после этих слов, Кощей испытал неописуемое облегчение. Столько дней существования и выживания в постоянном стрессе, психику добили почти что до конца, и Глеб по-звериному завыл, уткнувшись в плечо Михалыча. – Всё хорошо… теперь ты с нами… Глебушка… тебя никто не видел из родимичей?
– Уууу… вроде нет… хм… – всхлипнул Кощей, слегка насторожившись от вопроса, – а что?
– Да так, Глебушка… всё будет хорошо!.. Нам всем будет рано или поздно, хорошо… Ты когда-нибудь, молился? – Михалыч почти нежно гладил трясущуюся спину Кощея.
– Нет…
– Попробуй, сынок… настало время помолиться нам с тобой… давай, Глебушка… попробуй, повторяй за мной слова… Боже… прости мне за все мои грехи… ну?.. давай…
– Боже!.. хм… прости мне за все мои грехи… – Кощей отстранился от объятий и завороженно стал смотреть в зелёные глаза старика.
– Молодец… Иже си на небеси… да придёт Его царствие в наш мир, и да пусть всем воздастся за все наши грехи и прегрешения… и пусть наши помыслы очистятся от плохих мыслей и дум… Аминь!.. Крестись – как я!.. – Михалыч неистово стал креститься, и из его глаз побежали второй раз за этот день слёзы.
– …Аминь!.. – всё повторил в точности Кощей, чувствуя, как в душе расцветает тепло.
– Ты чувствуешь это?
– Да, Михалыч… я ЭТО чувствую!
– Тебя Бог принял! Идём ко мне, сын мой… – и опять Михалыч обнял Глеба.
– Спасибо… спасибо… – зашептал Кощей. В углу сеней, рядом с дверью в комнату, из пустоты появился Петенька. Он был всё такой же, как девять лет назад, маленький, в той же фуфаечке и шерстяной голубой шапочке… На этот раз он не плакал, а улыбался по-доброму и махал своей целой, без следов гангрены, ручкой. – Петенька…
– Прости меня, Глебушка… – Кощей услышал в левом ухе шёпот Михалыча, после чего его пронзила острая боль в сердце, – этот грех мой… мы все переступили границы… сынок…
– А… мммм… Петень… – прохрипел Глеб, ноги подкосились, и он упал на колени.
– Иём со мой, дядя Гъеба… – уже рядом стоял Петенька и протягивал руку, – пола ням уйти тюдя… нас тям здуть…
* * * *
Михалыч сидел перед распростёртым телом и плакал… За долгую свою жизнь через многое пришлось переступить и много наделать глупостей, но почему-то именно сегодня было особо больно это сделать… Ведь в глазах Глеба он видел доверие и надежду…
– Папа… что тут произошло? – двери открылись, и в сени вышел испуганный Артём.
– Божье возмездие, сына…
Эпизод 15