Мир оживает. Козлоногий Пан
Дриаду настигает средь полян,
Неистовы сиринги переливы.
Девичий всклик, девичий смех стыдливый,
Всё смолкло. Меж стволов Дианы стан
Мелькает, – бег богини неустан,
Проносится взъяренных гончих стая
За вепрем вслед. Поляна вновь пустая.
Гилас, в лесной глядящийся ручей…
Эллады сон, из порванных ячей
Выскальзываешь, темным смыт потоком.
В оцепененье ширится глубоком
Колоколов вечерних перезвон.
Дурманящим настоем опоен,
Я позабыл средь сладкого обмана
Последнее моленье Гефсимана.
VI
Равенна! Край покинутый, пустынный!
Твои уединенные равнины
Былое созерцают испокон.
Здесь Цезарь, перешедши Рубикон,
Снискал величье. Рим простер крылато
От берегов британских до Евфрата
Орла полет. Державностью сама
Ты славилась, пока в твои дома
Не ворвались нагрянувшие готы.
Очей не размежая от дремоты,
Отлучена от моря, средь зыбей
Болотистых, вздыхаешь всё слабей.
И воздух словно замер в вечном штиле.