Сердце Тайфуна: читать начало книги онлайн

В глазах темнело, словно организм включал энергосберегающий режим, как почти севший телефон. Я добралась до квартиры, дрожащими руками перебирала связку ключей, с пятого раза все же смогла попасть в замочную скважину, а затем ввалилась внутрь.

Громкий хлопок, как я потом поняла – звук выстрела, что-то горячее, капнувшее на лицо и одежду, сковывающий все тело ужас, серая игрушка в виде собаки, которую я держала в руках, как в замедленной съемке полетела на землю, тоже приобретая насыщенный красный цвет.

– Мама?

Я зажмурилась, опускаясь на четвереньки, пытаясь не возвращаться в тот день, не ощущать все то же самое, что и тогда: удушливую жару даже при холодной погоде, кровь, стягивающую кожу, которую хотелось смыть, стереть, убрать хоть чем-то, лишь бы не чувствовать ужас, застрявший в горле.

– Так и не раскрытое пятнадцать лет назад убийство.

– Что за убийство?

– Арии Перес.

Нельзя, нельзя больше быть такой беззащитной. Нельзя кричать о том, чтобы отпустили. Нельзя кричать о том, чтобы маму вернули. Но чувства никогда не спрашивали, поэтому по щекам текли горячие слезы, срывая хрипы с губ и разрывая голову от боли.

Даже не меняя положения, я переставляла ноги и руки, направляясь в сторону спальни и останавливаясь, когда дышать становилось труднее, а слезы душили так, что хотелось упасть, вырвать то, что пульсировало в груди, причиняя боль. Хотелось стереть прошлое… и себя.

Я доползла до высокого шкафа, дрожащими руками открыла одну дверцу, заползла внутрь, глотая слезы и пытаясь подцепить нижнюю полку, затем вытащила тонкую дощечку.

2912 – код, открывающий сейф, спрятанный от лишних глаз в шкафу. Сейф, в котором лежала одна потрепанная серая папка и несколько пакетиков из-под улик: в одном из них серебристая пуля с вырезанной пентаграммой, в другом – мамино помолвочное кольцо, которое я иногда носила на цепочке.

Пара крупных слез упала на бумагу, расплывшись по поверхности. Пальцы осторожно провели по делу, аккуратно вытащили наружу. Я села, опершись спиной о стену.

Месть свершилась пятнадцать лет назад, убийца получил по заслугам.

Это чистейшая правда. Ищейки отца нашли ублюдка всего несколько дней спустя. Он так и не признался, так ничего и не сказал. Лишь кричал от боли, и его крик пробирался липким холодом под кожу восьмилетней девочки, которая тайком пробралась в подвал. Ей было страшно, больно и невыносимо одиноко. Она еще долго просыпалась в холодном поту и с чувством ужаса, от которого хотелось скулить, словно выброшенный на улицу щенок. Никто не знал, что многие ночи несколько лет подряд оказывались бессонными. Никто не знал, что маленькая Лу боялась еще хоть раз увидеть что-то подобное. Жизнь часто невесело шутила, потому что взрослая Лу много раз сталкивалась с чем-то похожим и, более того, жила в мире, где это являлось нормой.

Но кошмары больше не беспокоили. Говорят, психика привыкает ко всему, и моя привыкла. Ко всему, кроме одного-единственного дня. Двадцать девятое декабря две тысячи восьмого года – день, когда изменилось все.

Я открыла папку с делом, которое официально осталось нераскрытым. На пожелтевших от времени листах – краткое описание места убийства, показания свидетелей, одним из которых стала я, найденные улики, возможные подозреваемые и наш маршрут, в самом конце лежали фотографии, ужасного качества, но на них угадывалась и серая собачка, и заляпанное кровью белое пальто, и мамины светлые волосы, раскиданные в беспорядке по асфальту. Я никогда не смотрела на эти фото, потому что в любой момент могла оказаться в том дне, просто закрыв глаза. Правда, никогда не стремилась туда вернуться.

Это было так давно, что многое уже стерлось из памяти, как бы вторя моим собственным желаниям. Но вот вопрос, почему я осталась в живых, тревожил и тогда, и сейчас.

Зачем Тайфуну потребовалось это дело? Откуда он вообще о нем узнал? В участке не осталось и следа от этих событий – отец боялся, что убийца может прийти за мной, и забрал все. Существовало лишь две копии дела. Одна у отца, вторая у меня. И у меня она появилась лишь потому, что однажды я скопировала то, что нашла в кабинете отца. А пропажу пули и кольца он так и не заметил или просто не стал ничего говорить.

Я спрятала документы обратно в сейф, напоследок долго разглядывая кольцо с коньячным бриллиантом на тонкой ножке.

Стоила ли семья с отцом того, чтобы так умереть? Хотелось бы задать этот вопрос ей. Неужели она так сильно его любила, что прощала все зверства?

Увы, ответ уже не услышит ни одна живая душа.

В одном я понимала отца и даже поддерживала его решения. В желании отомстить.

Я поднялась, придерживаясь за стену, чтобы не упасть. Голова кружилась, превращая комнату с большой кроватью и панорамным окном в калейдоскоп неясных образов. Сил хватило только дойти до постели и, устремив взгляд на уходящий день, лечь, пока в мыслях медленно образовывалась черная дыра, а тяжесть всего дня наваливалась на плечи.

Глаза открылись уже утром из-за настойчивого звонка в дверь. Голова гудела, а усталости накопилось так много, что хотелось перевернуться на другой бок, накрыться одеялом с головой и заснуть, лишь бы никто не тревожил и дал выспаться. Но навязчивый, противный звук не переставал бить молотком по голове, заставив подняться с кровати и задавить головокружение и слабость, от которых оставалось только одно желание – спрятаться.

Я добралась до коридора, подняла телефон с пола, около пятидесяти сообщений висело в панели уведомлений, но они все так и остались непрочитанными, потому что в дверь снова позвонили.

На пороге оказался Хорхе, его лицо удивленно вытянулось, когда я открыла.

– Ты ничего не перепутал?

– Кажется, перепутала ты, красотка, – проговорил он, бесцеремонно войдя в квартиру. – Телефоны для чего придуманы? – спросил парень, кивнув в сторону гаджета в моей ладони. Я спешно глянула на экран, мельком читая сообщения от Гонсалеса примерно с одинаковым содержанием: «Хорхе заедет за тобой».

– Я могла бы и сама добраться.

– Пешком?