Огромная толпа пристально следила за мной, шепча что-то друг другу.
Сюда явились все жители Востока, с подношениями: благовония и рисовое вино, цветы и молитвы надежды, написанные кровью на золотой бумаге joss1. Передо мной простиралось синее море – люди всех возрастов, старики и молодежь, женатые и одинокие. Дети играли у ног родителей, не понимая, насколько страшен этот вечер. Несколько поколений семей терпеливо ждали начала церемонии.
Я не опозорю отца. Я не причиню боль матери. Я не разочарую свою семью.
Когда мой отец создал нашу банду – Четыре Туза, он придумал и церемонию посвящения.
Я тогда еще в подгузниках бегал, а отец уже планировал, как заставит меня доказать свою ценность.
Просто быть его сыном – не значит, что я заслуживаю трон.
В Восточном Раю статус и власть мужчины зависели только от его готовности и способности защищать своих близких и свою территорию. Позволить кому-то унизить себя и уйти безнаказанным – значит превратиться в ничтожество.
Я не умру. Я выиграю.
В руках у меня был отцовский меч – Baoteng Saber. По-китайски это означало Парящая Драгоценность.
Много веков назад Императорский Мастер Мечей выковал ее в эпоху династии Цин во времена правления императора Цяньлуна. Ручку из белого нефрита украшали изящные резные листья. Стальной клинок был изогнут и инкрустирован золотом, серебром и медью.
Пять лет назад один лондонский миллиардер засветился на аукционе Sotheby’s Hong Kong. Там он купил меч для своей коллекции.
За семь миллионов долларов.
На следующую ночь мой отец и его убийцы разбудили миллиардера посреди ночи.
Отец уселся на край его кровати и с удовольствием прихлебывая чай. Улыбнувшись спящей жене миллиардера, он вежливо предложил подержать меч за него.
Миллиардер без колебаний отдал ему Парящую Драгоценность.
Я сын своего отца.
Я вытащил Парящую Драгоценность из богато украшенных ножен.
Я – сила.
Подавив страх, я с восхищением посмотрел на клинок. С тех пор как меч оказался в руках моего отца, он успел впитать немало крови.
Сегодня ночью, если Бог не отвернется от меня, я тоже окрашу его в смерть.
Я – власть.
Я сбросил ножны на землю.
Один из тридцати шести мужчин усмехнулся.
Я – победа.
Рывком опустив меч к боку, я встал в боевую стойку.
В толпе закричала девочка:
– Берегись, Лэй!
Кто-то тут же шикнул на нее.
Я нервно оглянулся на зрителей.
Они не увидят, как я умираю. Я не опозорю отца перед его людьми.