Тов. Осинский употребил это выражение как полемическое, видел какую-то вину или ошибку с нашей стороны; точно так же, как и Рязанов, он усматривал в нашей политике по отношению к «рабочей оппозиции» политиканство. Тут нет политиканства, а есть та политика, которую ЦК ведет и будет вести. Когда есть нездоровые группы, нездоровые течения, - давайте обратим на них тройное внимание.
Если есть хоть что-либо здоровое в этой оппозиции, - надо все силы употребить, чтобы здоровое от нездорового отсеять. Мы не можем вполне успешно бороться с бюрократизмом, проводить последовательный демократизм,
39
X СЪЕЗД РКП(б)
потому что мы слабы, нет сил; и того, кто поможет в этом, того надо привлечь, а кто под видом помощи преподносит вот этакие брошюры, того надо разоблачать и отсеивать!
И это отсеивание сейчас перед партийным съездом облегчается. Здесь в президиум избирают тех, кто представляет собой больную группу, и теперь они уже не посмеют жаловаться, плакаться, эти «бедненькие», «обиженные», «ссылаемые»... Пожалуйте теперь на трибуну, потрудитесь дать ответ! Вы говорили больше, чем кто-либо... Давайте-ка разберем теперь, что вы нам преподносите в такой момент, когда у нас надвигается опасность, которую вы сами признаете, как опасность больше деникинской? Что вы нам преподносите? Какую критику вы даете? Этот экзамен должен теперь произойти, и, я думаю, он будет окончательным. Довольно, нельзя так играть партией! Тот, кто с подобной брошюрой является на съезд, тот играет партией. Нельзя вести такую игру в такой момент, когда сотни тысяч разложившихся боевиков разоряют, губят хозяйство,- нельзя к партии так относиться, нельзя так действовать. Надо это осознать, надо этому положить конец!
После этих предварительных замечаний о выборах в президиум и характере «рабочей оппозиции» я обращу ваше внимание на брошюру тов. Коллонтай. Брошюра эта действительно заслуживает вашего внимания и подводит итог работы, в течение нескольких месяцев производившейся этой оппозицией, или произведенного ею разложения. Здесь уже указывал, кажется, товарищ из Самары на то, что я «административно» наклеил ярлык синдикализма на «рабочую оппозицию». Упоминание об администраторстве здесь безусловно не к месту, и здесь надо посмотреть, какой вопрос требует администраторского решения. Тов. Милонов хотел блеснуть этаким словечком по-страшней, а вышло нескладно: будто я «административно» наклеиваю ярлык. Я не раз говорил, как на собраниях тов. Шляпников и другие упрекали меня, что я «терроризирую» словом «синдикализм». И на какой-то дискуссии, чуть ли не на съезде горнорабочих, при упоминании об этом, я ответил
40
В. И. ЛЕНИН
т. Шляпникову: «Кого из взрослых людей вы хотите обмануть?» *. Ведь мы с т. Шляпниковым знаем друг друга много, много лет, еще во время работы в подполье и эмиграции, - и как же можно заявлять, что характеристикой отдельных уклонов я кого-то терроризировал! И при чем здесь администраторство, когда я говорю про положения «рабочей оппозиции», что это - неверно, это - синдикализм?! И почему тов. Коллон-тай пишет, что я легкомысленно бросаю слово «синдикализм»? Чтобы говорить так, надо бы немножко это доказать. Я готов в кредит принять, что мое доказательство неправильно, а утверждение тов. Коллонтай более солидно, - я готов этому поверить. Но нужно хоть маленькое доказательство - не словами о терроризировании или администрировании (которым я, к сожалению, по должности много занят), но точным ответом в опровержение выдвигаемого мною обвинения «рабочей оппозиции» в ее уклоне в синдикализм.
Это обвинение было сделано мною перед всей партией - сделано ответственно, и это отпечатано в брошюре, в 250 тысячах экземпляров, и все это читали *. Очевидно, все товарищи готовились к этому съезду и все должны знать, что синдикалистский уклон - это и есть анархический уклон и что «рабочая оппозиция», которая укрывается за пролетарской спиной, и есть мелкобуржуазная, анархическая стихия.
Что эта стихия проникает в широкие массы, это видно, и партийный съезд осветил это. Что эта стихия проводится в жизнь, это доказано брошюрами тов. Коллонтай и тезисами т. Шляпникова. И тут нельзя отделаться только тем, что, как всегда, т. Шляпников говорит о своем истинно пролетарском характере.
Тов. Коллонтай начинает свою брошюру так: «В оппозицию, - читаем мы на первой странице, - входит передовая часть классово организованных пролетариев, коммунистов». На съезде горнорабочих делегат из Сибири 19 уже указывал на то, что у них поднимались
* См. Сочинения, 5 изд., том 42, стр. 256 - 261. Ред.
** Там же, стр. 264-304. Ред.
41
X СЪЕЗД РКП(б)
такие же вопросы, как и в Москве, и на это тов. Коллонтай указывает в своей брошюре:
«У нас понятия не имели о том, что в Москве идут разногласия и дискуссия о роли профсоюзов, - говорил делегат из Сибири на съезде горнорабочих, - а нас уже волновали те же вопросы, что стоят перед вами».
И далее:
«За рабочей оппозицией стоят пролетарские массы или точнее: рабочая оппозиция - это классово спаянная, классово сознательная и классово выдержанная часть нашего промышленного пролетариата».
Ну, слава богу, так и будем знать, что тов. Коллонтай и т. Шляпников - «классово спаянные, классово сознательные». Но, товарищи, когда так говоришь и так пишешь, то нужно немножко знать и меру! На стр. 25 этой брошюры тов. Коллонтай пишет - и это является одним из главнейших пунктов тезисов «рабочей оппозиции»:
«Организация управления народным хозяйством принадлежит всероссийскому съезду производителей, объединяемых в профессиональные и производственные союзы, которые избирают центральный орган, управляющий всем народным хозяйством республики».
Это - тот самый тезис «рабочей оппозиции», который я во всех случаях в дискуссии и в печати приводил. И должен сказать, что, прочитав этот тезис, я уже других не стал читать, потому что это значило бы терять время, так как после этого тезиса ясно, что люди уже договорились, что это является мелкобуржуазной, анархической стихией и что теперь, при свете кронштадтских событий, этот тезис тем более странно слышать.
Я указывал летом на II конгрессе Коминтерна на значение резолюции о роли Коммунистической партии *. Эта резолюция является резолюцией, объединяющей коммунистических рабочих, коммунистические партии
* См. Сочинения, 5 изд., том 41, стр. 236 - 240. Ред.
42
В. И. ЛЕНИН
всего мира. Эта резолюция объясняет все. Значит ли это, что мы партию отгораживаем от всего рабочего класса, определенно осуществляющего диктатуру? Так смотрят некоторые «левые» и очень многие синдикалисты, и сейчас этот взгляд распространен повсюду. Этот взгляд и есть порождение мелкобуржуазной идеологии. Ведь тезисы «рабочей оппозиции» бьют в лицо решению II конгресса Коминтерна о роли Коммунистической партии в осуществлении диктатуры пролетариата. Это и есть синдикализм, потому что, вы подумайте, ясно, что наш пролетариат в большей части своей деклассирован, что неслыханные кризисы, закрытие фабрик привели к тому, что от голода люди бежали, рабочие просто бросали фабрики, должны были устраиваться в деревне и переставали быть рабочими. Разве мы этого не знаем и не наблюдаем, как неслыханные кризисы, гражданская война, прекращение правильных взаимоотношений между городом и деревней, прекращение подвоза хлеба создавали обмен каких-нибудь мелких продуктов, изготовляемых на больших заводах, каких-нибудь зажигалок - на хлеб, когда рабочие голодают и когда хлеб не подвозят? Что же, мы не видели этого на Украине, мы этого не видели в России? Это все и есть то, что экономически и порождает деклассирование пролетариата, что неизбежно вызывает и заставляет проявляться и тут мелкобуржуазные, анархические тенденции.
После того, что мы все эти бедствия пережили, что мы все это практически видели, мы знаем, как чертовски трудно с ними бороться. Мы после двух с половиной лет Советской власти перед всем миром выступили и сказали в Коммунистическом Интернационале, что диктатура пролетариата невозможна иначе, как через Коммунистическую партию. И нас тогда бешено ругали анархисты и синдикалисты, которые говорили: «Вот как они думают, - для осуществления пролетарской диктатуры необходима ком-мунистическая партия» 20. Но мы это сказали перед всем Коммунистическим Интернационалом. И после этого к нам приходят люди «классово сознательные и классово спаянные», которые