Справа появилось высотное здание с большой неоновой вывеской. Отель «Хайатт». Пурвайенс свернула.
— Она направляется на север, — нервно проговорила я.
Горел красный свет. Не обращая на него внимания, Джейк повернул руль. Грузовик занесло. Мы чуть притормозили и выровнялись. Сердце выпрыгивало из груди. Ладони вспотели.
Внезапно сквозь туман проглянула надпись: «ИЕРИХОН. МЕРТВОЕ МОРЕ».
— Она движется к шоссе номер один, — бросил Джейк.
Расстояние между нами и «ситроеном» стало сокращаться.
— Она притормаживает, — заметила я.
— Контрольно-пропускной пункт.
— Ей придется остановиться?
— В этом месте проезд обычно свободный.
Джейк оказался прав. Почти сразу же «ситроен» увеличил скорость.
— Может быть, попросим, чтобы ее задержали?
— Бесполезно.
— Они могли бы прижать ее к обочине.
— Это пограничный патруль, а не полиция.
Джейк стал притормаживать.
— Давай, спросим у них…
— Нет.
— Зря!
— Сиди молча.
Мы подкатили к стоп-линий. Охранник лениво посмотрел на нас и жестом показал, чтобы мы проезжали. Не успела я открыть рот, как Джейк надавил на газ.
И вдруг я подумала вот о чем. Там, в музее, Драм не стал спрашивать о Блотнике. Не успел? Или уже знает, что Блотник мертв?
Я посмотрела на его черный силуэт. Господи! У Джейка есть собственные тайные планы?
Джейк давил на газ. Машина неслась вперед.
Местность выглядела пустынной. Я напряженно всматривалась в две красные точки габаритных огней «ситроена».
Пурвайенс увеличила скорость до восьмидесяти миль.
Сейчас мы мчались через пустыню. Я знала, что именно располагается по обе стороны дороги. Песчаные холмы, выжженные долины, поселения бедуинов с обтрепанными лачугами и сонными стадами. Дикая местность. Сегодня ночью все было скрыто туманом.
Километры спокойствия. Небытия. Дорогу освещали редкие фонари.
Пурвайенс выжала девяносто. Джейк не отставал.
Дорога начала петлять. «Ситроен» то исчезал из виду, то снова появлялся. Мотор грузовичка перегрелся, мы начали отставать.