– Ладно. Что-нибудь придумаю.
– Фьоре, не сходишь со мной сделать копии? – Откуда ни возьмись возникла Айелен.
По пути в копировальный центр я поблагодарила ее за то, что спасла меня, потому что иногда девчонки бывают такие дурочки…
– Скажи Мэгги, чтобы шла мыться. Ложитесь спать пораньше.
– Хорошо, ба.
– Попрощаюсь с папой.
– Ладно. Мэгги, иди мыться!
– …
– Мэгги, пора мыться.
– Не хочу.
– Надо. Считаю до трех.
– Так мама говорила, ты за ней повторяешь.
– Маму ты слушалась. Иди мыться.
– Не хочу! Хочу досмотреть серию.
– Надо помыться. Завтра в сад.
– А я не пойду!
– Пойдешь. Иначе с кем ты останешься?
– С папой.
– С папой нельзя. Он плохо себя чувствует. Ты забыла? А хочешь, я тебя искупаю?
– Спасибо, Венди! – и она расхохоталась.
Мэгги залезла в ванну и начала рассказывать мне про сад. О подружках – Росите и Эмилии, – о мальчишках, которые кусаются, о том, как пели песенку про лягушку, и еще какую-то историю, которую я так и не поняла.
Я вымыла ей голову. У нее мелкие завитки, и когда они намокают, сильно вытягиваются и удлиняются. Потом расчесала ей волосы, как делала мама; Мэгги стала плескаться, и мы с ней посмеялись.
Но веселье длилось недолго. Она посмотрела на меня и спросила:
– Фьоре, она никогда не вернется?
– Нет, Мэгги.
– Хочу вылезать.
– Дай только волосы тебе высушу.
Каждый день бабушка приносит папе поесть, и каждый день он возвращает тарелки, не съев ни кусочка. Она готовит его любимые блюда, уговаривает встать, говорит, что все понимает, просит поплакать, но встать, у него еще вся жизнь впереди, он еще молодой, у него две дочери, у него есть она, брат и отец. Я не слышу, что папа отвечает ей.
Из его комнаты она всегда выходит заплаканная. Когда я спрашиваю, как она себя чувствует, бабушка отвечает, что хорошо. Ничего страшного, выправится со временем, и снова все станет нормально.
Хочется обнять ее, такая она наивная.