– Куда дед-то подевался? Не свёл ли нашу кобылку?
Вышли детишки из церкви. Видя: мир Божий солнцем сияет, в небесах радуга переливается всеми цветами. А по синим водам озера тот старик идёт и в воде не тонет. Меньше, меньше делается – и пропал вовсе…
Глава 10
Остров мёртвых
Влезли дети на свою кобылку и дальше поскакали. Наконец добрались до железной дороги. А по рельсам – чук-чук-чук, ту-ту – поезда ходят, вагоны открытые тянут. А на тех вагонах – пушки, бомбы, машины военные. И солдатики на них едут, песни поют, на губных гармошках наигрывают. А стрелочник поездам два флажка показывает: один жёлтый, другой красный.
Подъезжают детишки к стрелочнику, Мальчик спрашивает:
– Отчего поезда пушки и солдат везут?
Тот свою фуражку за лаковый козырёк приподнял, средним пальцем лоб почесал и говорит:
– Ты, малый, с луны, что ль, свалился? Мы уж почитай два месяца с врагом воюем.
Тут конный отряд прискакал. Впереди командир с флагом. Стрелочник принялся ябедничать.
– Какой-то, – говорит, – этот мальчонка подозрительный. Может, он вражеский шпион, рельсы взорвать хочет.
Командир окинул Мальчика молодцеватым своим орлиным взором.
– Ну, шпион, – говорит, – должно быть, не шпион, мал ещё. А вот коняга у него добрая. Отдавай, мальчик, свою кобылу, я её на войну забираю.
Ускакал отряд и кобылу с собой увёл. Стоит Мальчик растерянный, слёзы у него капают, и Розка рядом подвывает тоненько. А стрелочнику, видать, и самому стыдно стало.
– Куда, – спрашивает, – детишки, путь держите?
Не хочет Мальчик с ним беседовать, отворачивается. Розка ему язык показала. А тот говорит:
– Сейчас мимо самый дальний поезд пройдёт. Сядете в него, и отвезёт он вас хоть на край света.
Тут же поезд из-за леса – чук-чук-чук. Поднял стрелочник красный флажок. Пыхнул паровоз паром и останавливается. Залезли Мальчик с Розкой в теплушку, на лавку улеглись и поехали.
Поезд тот и впрямь был самый дальний. Едут детишки день, едут месяц, целый год едут. Питаются тем, что люди добрые подадут. Не жировали, но и с голоду не померли. Как-то просыпаются оттого, что машинист их за плечи треплет. Стоит он перед ними весёлый, весь паровозным маслом перепачканный и говорит:
– Стоп машина, самый край света, все рельсы закончились.
Сошли дети с поезда. Видят: океан перед ними. Волны огромные ходят, берег весь в пене морской, а другого берега не видно. И зверь водяной клыкастый на берегу лежит, хвостом пену пахтает. Верно, самый край света, нету дальше пути. А поезд-то назад уехал, только рельсы гудят.
Пошли дети обратно по рельсам железным, по шпалам деревянным. Но рельсы переплетаются, ветвятся, верного пути не сыщешь. Забрели дети в самую глушь лесную. Вдруг слышат: топорами дерево рубят. Обрадовались детишки: значит, человек рядом. Да какая ж радость?
Бегут они туда, откуда топоры слышатся, а кругом ни единого деревца. Пни только, да земля вся щепками устелена. Видят: вышка деревянная, на ней военные люди с ружьями. И псы брешут цепные. А вокруг вышки другие люди, одетые во всё полосатое, лес рубят.
– Черти, черти, – шепчет Розка и быстро-быстро перекрещивается.
А люди и вправду на людей не похожие. Не лица у них, а черепушки, чёрной кожей обтянуты. Не туловища у них, а скелеты. Бежать надо. Тут один скелет свою голову-черепушку к Мальчику повернул. Смотрит Мальчик и глазам не верит: это отец его пропавший. Худой только очень.
Отец Мальчика тоже узнал и закричал жутким голосом. Тут псы забрехали злобные, ракеты сиреневые в воздухе вспыхнули, как на празднике. А солдаты с вышек стали в Мальчика и Розку из ружей бабахать. Тут бы им сразу убежать, а ноги не слушаются.
Вдруг с небес – свечение розовое. В нём Матерь Божья с неба спускается. Руками своими белыми она пули подхватывает и складывает в голубое лукошко.
Дети наконец опомнились и убежали. Бегут они по лесу, Мальчик сквозь сухие ветки мечом прорубается. Так и добрались до великой реки. Вода в реке тёмная, холодная. А на другом берегу огоньки мигают. То ль рыбаки костры жгут, то ль разбойники.