Ужасно долгий путь, – подхватила бабушка.
– Не путь, а просто жу-у-уть! – заголосили хором мама и бабушка.
Мы с Линдой притворились глухими.
Это был второй день нашего путешествия. Днем раньше мы прилетели в Рейкьявик, где сняли гостиничный номер с двухъярусными кроватями. Слоняясь по городу, мы поедали хот-доги и гамбургеры. Больше никаких развлечений у нас не было, потому что мама с бабушкой старались не тратить деньги в самом начале поездки – мало ли что еще может случиться.
На следующее утро мы погрузились в малюсенький самолет и взяли курс на север. Мама сидела рядом с мужчиной, который всю дорогу только и рассуждал о погоде. Он предупредил, что надвигается снежная буря.
– Мне кажется, он в этом разбирается, – шепнула нам мама.
Когда мы приземлились, бабушка заявила, что погода вполне сносная. Она не считает нужным прислушиваться к мнению мужчин, корчащих из себя всезнаек. В девяти случаях из десяти они попросту норовят запугать собеседника. Или хвастаются. Так или иначе, их предсказания практически никогда не сбываются. Мы должны зарубить это себе на носу.
Подойдя к микроавтобусу, я посмотрел на небо. Стало понятно, что, если кто и не разбирается в погоде, так это бабушка. Небо выглядело мрачным и угрожающим.
За три секунды я принял неверное решение, заняв сиденье рядом с водителем. Мне показалось, что лучше места не найти, однако в пути метель усилилась, и я понял, что ошибся. Сидя впереди, я ощущал всю серьезность нашего положения, ведь водитель, так же как и я, почти не видел дороги. Лучше было бы устроиться сзади. Прижавшись друг к другу, бабушка, мама и Линда не замечали, как долго иногда приходилось ждать появления очередного дорожного столбика.
Мы въехали в узкий туннель. Через каждые несколько метров в горной стене были вырублены ниши. Не верилось, чтобы здесь могли разъехаться две машины. Встречному автомобилю пришлось бы нас пропустить. Или мы должны были прижаться к стене. Но никакого встречного транспорта не появилось, туннель был таким же пустынным, как и дорога.
– Испугался? – спросила Линда.
– Я думал, мы сейчас перекувырнемся.
– Перекувырнемся? – наклонившись вперед, прошептала Линда мне на ухо. – Машины не кувыркаются. Машины переворачиваются.
2
По другую сторону туннеля располагалась деревня, где жил прадедушка Кас.
– Он придет нас встречать? – спросила мама. – Уже ждет?
Бабушка вытерла рукавом куртки запотевшее стекло.
– Непохоже.
Выйдя из микроавтобуса, водитель открыл широкую дверь пассажирского салона, чтобы выпустить бабушку, маму и Линду. Я тоже вылез из кабины и осторожно ступил на снег. Он был рыхлый и мокрый. До порога заправки было рукой подать, но я таки успел промочить кроссовки.
Все были чем-то заняты. Водитель выгружал багаж. Линда, мама и бабушка сновали туда-сюда. Бабушка пересчитала наши чемоданы и сумки. Мама заплатила водителю.
Ко мне подошел какой-то старик в шерстяном шарфе и шапке.
– Это ты половина двойняшек? – спросил он.
– Да, – ответил я.
– Папочка! – вскрикнула бабушка. – Ты нашел Твана!
Она подозвала поближе маму и Линду.
– Прадедушка Кас нас встречает!
– Привет, дедушка. – Мама поцеловала прадедушку Каса.
Линда протянула ему руку, и прадедушка крепко ее пожал. На нем были коричневые рукавицы.