спросила брезгливо.
«Как же все гадко складывается», – подумал Леонид и решил ее тон не
заметить.
– Помнишь Вадьку Макарова? – спросил он жену, оживляясь. – Который к нам
осенью заезжал с вялеными бычками и самогоном? Ты еще поразилась, что первач в
трехлитровую банку закатан. Макаров ей адрес дал. Я так понял, что девочка решила
к нам приехать, никого в известность не поставив.
– Не к нам, а к тебе, – желчно произнесла Лера и встала. Треснуть его по
башке хотелось невыносимо. И пенделя под зад дочурке. Но ни того, ни другого она
не сделала.
– Папа дома?
– Поздороваться не хочешь? – поинтересовалась Лера, не сдвинувшись с
места. – Леонид Николаевич по делам уехал.
Девчонка протиснулась мимо Валерии внутрь квартиры и, разбросав посреди
холла чумазые балетки, отправилась путешествовать по апартаментам.
– Круто у вас! Папа, наверно, неплохо зарабатывает. Вы не думайте, я ни на
что не намекаю, у нас все есть. Просто мамка совершенная кукушка, я от нее жутко
устала.
– Ты же взрослая уже. Зачем тебе мать-наседка? – спросила Лера,
останавливаясь на пороге гостиной и следя за всеми передвижениями Лёнькиной
дочки.
– Это вы правы. Сейчас меня это мало колышет. А раньше я страдала.
Валерия, услышав это «страдала», хмыкнула.
– Вы напрасно смеетесь, Валерия Львовна. Она же у меня актриса, в
драмтеатре нашем выступает. Утром репетиция, вечером спектакль, а то и днем еще.
Домой поздно приходила. Приходит. Мы с папкой, то есть, с дядей Сережей, ее
иногда целыми днями не видели. Я его папкой звала, пока мамка не призналась, кто
мой настоящий отец. А потом папке надоело, и он вообще от нас ушел. Потом с
мамулей мы одни жили. А недавно она опять свою жизнь устроила, замуж вышла.
Трудно с отчимом, Валерия Львовна. Вот я и решила отца отыскать. С ним и