— Это предполагает свободный разум, — быстро отозвалась Дженнифер, и что—то в ее голосе заставило Лейшу посмотреть на девушку. — Мне нужно кое—что сказать тебе, Лейша. Тони здесь нет.
— Где он?
— В Коневанго, в тюрьме графства. Мы ведем настоящий бой за земли — это в такой глуши! Но дело в другом. Сегодня утром Тони обвинили в похищении Тимми Демарцо.
Стены комнаты заходили ходуном.
— ФБР?
— Да.
— Как... как они узнали?
— Какой—то агент наконец распутал этот случай. Тони нужен адвокат, Лейша. Билл Теин уже дал согласие, но Тони хочет, чтобы ты вела дело.
— Дженнифер, я сдаю экзамены только в конце июля!
— Он подождет. Пока Билл будет выступать его адвокатом. Ты сдашь экзамен?
— Конечно. Но я уже дала согласие работать в конторе "Морхауз, Кеннеди и Андерсон" в Нью—Йорке... — Она осеклась. Ричард пристально смотрел на нее, лицо Дженнифер оставалось непроницаемым. Лейша тихо сказала:
— Какой защиты он собирается придерживаться?
— Виновен, — ответила Дженнифер, — при... как это называется у юристов? Смягчающих обстоятельствах.
Лейша боялась, что Тони решит отпираться; ложь, увертки — опасная линия поведения. Она мысленно перебрала разные виды смягчающих обстоятельств, припоминая прецеденты... Можно использовать дело Клементса против Вой...
— Билл сейчас направился в тюрьму, — сказала Дженнифер. — Поедешь туда со мной? — В ее голосе прозвучал вызов.
— Да, — ответила Лейша.
Увидеться с Тони им не разрешили. Человек из офиса окружного прокурора объяснил, что посещать Тони может только его адвокат. Во время разговора лицо клерка оставалось неподвижным, но, когда девушки пошли к дверям, он, не пожалев пола своего кабинета, смачно плюнул им под ноги.
В аэропорт Ричард с Лейшей возвращались во взятой напрокат машине. Ричард решил немедленно переехать, чтобы помочь в строительстве.
Большую часть оставшегося до экзаменов времени Лейша проводила в своем городском доме, яростно занимаясь или общаясь по сети с детьми. Она не стала нанимать нового телохранителя и неохотно выходила из дому. Раз—два в день она просматривала электронные "новости" Кевина.
Появилась некоторая надежда. Газета "Нью—Йорк Таймс" опубликовала передовицу, подхваченную средствами массовой информации.
Лейша обхватила себя руками и, широко улыбаясь, в восхищении уставилась на экран. Затем позвонила в "Нью—Йорк Таймс" и спросила, кто написал передовицу. Любезности у секретарши сразу поубавилось, и она резко ответила, что редакция не дает справок.
Но и такой ответ не испортил Лейше настроения. Радость требовала физических действий. Лейша вымыла посуду, перебрала книги, затеяла перестановку.
Сьюзан Меллинг позвонила ей, как только прочла передовую; они тепло побеседовали несколько минут. Не успела Сьюзан повесить трубку, телефон зазвонил снова.
— Лейша? Твой голос совсем не изменился. Это Стюарт Саттер.
— Стюарт!.. — Они не виделись четыре года. А весь роман длился два и сам собой кончился. Лейша вновь явственно ощутила его объятия, там, в общежитии, — сколько же воды с тех пор утекло! Воображаемые руки превратились в руки Ричарда, и внезапная боль пронзила ее.
— Послушай, — сказал Стюарт, — мне нужно кое—что тебе сообщить. Ты на следующей неделе сдаешь экзамен в адвокатуру, да? А потом тебе предстоит стажировка в конторе "Морхауза, Кеннеди и Андерсона".
— Откуда ты знаешь, Стюарт?
— Сплетни в курилке. Шучу. Но юристов в Нью—Йорке не так много, как тебе кажется. А ты — довольно заметная фигура.
— Да, — бесстрастно согласилась Лейша.
— Нет ни малейшего сомнения, что тебя вызовут и допустят к экзамену. А будешь ли ты работать у Морхауза — не известно. Два старших партнера, Алан Морхауз и Сет Браун, передумали после взрыва этой... хлопушки. "Неблагоприятная реклама для фирмы", "превращать закон в цирковое представление", и т.д., и т.п. Ты знаешь эти песни. Но у тебя есть и два сильных сторонника — Энн Карлайл и старик Майкл Кеннеди. Он довольно крупная величина. Вот я и решил посвятить тебя в ситуацию, чтобы ты знала, на что рассчитывать в борьбе.