Может, если ничего не говорить, тогда они его выставят? Док сказал, что он не сильно пострадал. Может, он столкнулся с Шоном? Если мать увидит его в таком состоянии, она точно расколотит «бирдхаус». Она…
— Эй! Где моя доска?!
— Что-что твое?
— Доска! «Бирдхаус»! Мой скейт!
— А… Боюсь, мне это неизвестно.
— Вы что, просто бросили ее на улице?!
Все, теперь с ней точно можно попрощаться. А спереть где-нибудь другую — это же куча мороки.
На миг в глазах Кэндалла снова промелькнуло что-то странное. Он негромко произнес:
— Джаред, я лично возмещу тебе потерю скейтборда. Я куплю тебе новый, фирменный, очень хороший, если ты ответишь на несколько вопросов.
— Вы? Купите мне новую доску? Это с чего вдруг?
— Я уже сообщил тебе, что для этого нужно сделать.
— Новые скейты никто задарма не раздает!
— Я раздаю. Тебе.
Глаза у Кэндалла, как заметил Джаред, были светло-карие и имели такое выражение, которого Джаред не понимал. Но этот человек не походил на мошенника. В душе у Джареда вспыхнула надежда. Новая доска… может быть, «эйбек» — четверка…
Джаред безжалостно задушил это чувство. От таких ожиданий одни неприятности.
Кэндалл запустил руку в карман и вытащил пачку купюр.
— Сколько стоит хороший скейтборд?
Джаред уставился на деньги, не в силах отвести взгляд. Он может купить «хоук»… с хорошим основанием и колесами…
— Двести долларов.
Вдруг старик не знает, сколько это добро стоит?
Кэндалл отсчитал десять двадцаток и зажал их в кулак.
— Они твои после того, как ты ответишь на три вопроса.
— Всего на три? Ладно. Только без всяких извращений.
— Для начала назови свое имя и адрес.
— Джаред Рассел, Рэндольф-стрит, шестьдесят два.
Кэндалл отодвинул руку.
— Ты лжешь.
Откуда этот старый урод знает?
— Погодите, не убирайте деньги… Меня зовут Джаред Стоффель, а живу я на Сентер-стрит, дом четыреста восемьдесят девять.
Если он вообще где-то живет. Мать, подсевшая на «кристалл», замечала Джареда лишь тогда, когда он делал что-то не так, на его отсутствие ей было наплевать. Большую часть времени она была под кайфом.