Нексус Эрдманна (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О-о. И где же проходила эта вечеринка?

Она совсем не хотела мне помочь.

Кира скрестила ноги. Дорогая синяя материя спортивного костюма соответственно растянулась. Она выглядела сказочно, и я подумала, не сделала ли она какую-нибудь пересадку. Но, в общем, она всегда была хорошенькой, даже когда ей было десять и она была самой знаменитой девочкой в мире, озадаченно мигая в неуклюжее телевизионное оборудование шестнадцатилетней давности. Мой робокам перемещался позади меня, автоматически записывая нас с наиболее выгодных ракурсов.

— Вечеринка проходила у Кэрол Перес, — ответила Кира, называя вашингтонскую хозяйку, которую я видела только по программе новостей из высшего общества. — Я познакомилась с Кэрол в Йейле, конечно. Я познакомилась там с прорвой людей.

Да, это точно. Ко времени колледжа Кира рассталась с застенчивостью по поводу того, что же случилось с ней, когда ей было десять. Она выработала нечто вроде великолепного подхода — у нас еще были общие друзья, — состоявшего в загадочности в комбинации с дурной славой. Она тонко напоминала людям, что обладает опытом уникальном во всем человечестве, ни разу с тех пор не повторившемся, и хотя говорит она об этом без охоты, да, верно, что она проходит сеансы глубокого гипноза и, возможно, все-таки вспомнит, что же там в действительности происходило…

К концу первого семестра она «вспомнила». Со вкусом, скромно, ничего такого, чтобы мода окрестила ее сумасшедшей. Пришельцы были маленькими и ходили на двух ногах, они надели ей на голову что-то вроде шлема, и она смотрела голограммы, в то время как они предположительно записывали ее реакцию… Нет она не может вспомнить ничего особенного. Во всяком случае, пока.

Йейл все это съел. Интеллектуалы, особенно политические, дебатировали намерения пришельцев в терминах будущей политики Соединенных Штатов. Расшевелилось воображение преподавателей искусств. Люди из общества решили, что Кира Ланден — интересная добавка к их вечеринкам. И ее пригласили.

— Кэрол устроила вечеринку в своем доме в Вирджинии, — продолжила Кира. — Дипломаты, люди на лошадях, все как обычно. Чун-фу и меня представили друг другу, и мы оба сразу поняли, что здесь может быть нечто особенное.

Я всматривалась в нее. Могла ли она в самом деле быть такой наивной? У Чжоу Чун-фу уже было две любовницы-американки. Китайцы-хань, партия Чжоу и Соединенные Штаты ныне союзники, объединенные в своих акциях против террористов из западной части Китая, уйгур-мусульман, которые дестабилизируют Китай своей отчаянной войной за независимость. Уйгуры проиграют. Все это понимают, вероятно, даже сами уйгуры. Но пока что они взрывают в Пекине и Шанхае, в Сан-Франциско и Лондоне, иногда бешено договариваясь о выкупе, иногда с надменными политическими манифестами, иногда, как кажется, из чистой ярости. Резня, даже после вековой к ней привычки, заставляет бледнеть даже дипломатов. И генерал Чжоу поднаторел во всем этом. Рабочие лошадки прессы, вроде меня, не имеют доступа к секретным данным, однако слухи связывают его с некоторыми самыми зверскими акциями. Он держит дом в Миннесоте, потому что его легче всего достичь в ракетных полетах над полюсом.

И Кира верит, что у них «особые» романтические отношения?

Невероятно, но кажется, что верит. Пока она говорила об их знакомстве, о своей жизни с Чжоу, я не замечала ни следа иронии, сомнения, простого смущения. И определенно ничего хоть издали напоминающего стыд. Я отметила гнев, и это было самое интригующее в ее поведении. На кого она злится? На Чжоу? На свою мать, зашнурованный образец совершенства, которая отвергла ее? На пришельцев? На судьбу?

Она отклонила все политические вопросы.

— Кира, ты одобряешь то, как развивается китайско-американское сотрудничество?

— Я одобряю то, как развивается моя жизнь. — Звонкий смех, подчеркнутый ноткой гнева.

Мы прошлись по вилле, и она позволила мне фотографировать все, даже из спальню. Громадная постель под балдахином, резные шкафчики, горшки со сливовым цветом. Чжоу или какой-то заспинный пиар-советник решил, что партнерша китайского политического деятеля должна выглядеть не слишком сурово, ни слишком по-американски. Прошлому Киры давалась честь ее присутствием, даже ели она сама глядела в будущее — таким ясным было то, что я вывела. Я записывала все. Кира ничего не вымолвила, сопровождая меня, обычно даже не смотрела в мою сторону. Она расчесала волосы перед витиевато-резным зеркалом, покопалась на туалетном столике, сидя в глубокой задумчивости. Словно забыв о том, что я здесь.

Молчание Кира нарушила только тогда, когда она провожала меня к воротам. Она вдруг сказала:

— Эми… ты помнишь нашу школу? Тот ВР-концерт?

— Да, — осторожно ответила я.

— Ты, я и наши мальчики были в комнате джунглей. Там был виртуальный бой кокосами. Я бросила в тебя кокосом, попала, я ты притворилась, что даже не заметила этого.

— Да, — ответила я. Из всего моего избегания, из того, что я делала с ней в те ужасные, чудовищные, жестокие подростковые годы, она решила вспомнить именно это!

— Но ты видела. Ты знала, что я там.

— Да. Я извиняюсь, Кира.

— Не тревожься об этом, — сказала она с такой сверкающей улыбкой, что я сразу поняла, на кого был направлен ее гнев. Она дала мне интервью из старых семейных уз, или из желания продемонстрировать разницу наших сравнительных позиций, или еще их чего-то, но злилась она на меня. И всегда будет злиться.

— Извини, — снова сказала я с подчеркнутой неадекватностью. Кира не ответила, просто повернулась и пошла в свое крошечный Запретный Город.

Моя история имела большой успех. «Таймс» пустила ее на плоский экран, на 3-D и ВР, и запросы на нее вылезли за пределы шкалы. Впервые кто-то оказался внутри компаунда Чжоу, впервые встретился с американской подружкой загадочного генерала, впервые так близко видел стиль их жизни. Загадочное столкновение Киры с пришельцами шестнадцать лет назад придало истории уникальную остроту. Даже те, кто ненавидел эту историю — а таких было множество, называвших ее вызывающей, аморальной, декадентской, симптоматичной и так далее, — заметили ее. Моя система сообщений чуть не рухнула под грузом поздравлений, осуждений, предложений работы.

На следующий день Кира Ланден созвала пресс-конференцию. Она опровергла все. Да, меня пригласили на виллу Чжоу, но только в качестве родственницы на чай. Мы договорились, что не будет никаких записей. Я нарушила соглашение, записав все тайком, что поставило под угрозу китайско-американские отношения. Кира говорила со слезами на глазах. Китайское посольство прислало гневное опровержение. Государственный департамент был раздражен.

И «Таймс» уволила меня.

Стоя в свое квартире, все еще окруженная массой цветов, прибывших вчера, я смотрела в никуда. Удушающе сладкие ароматы вызывали тошноту. Дикие, глупые идеи бушевали в моей голове. Я подам в суд. Я покончу с собой. Киру действительно подменили пришельцы. Она больше не человек, а страшный фантом человека из ВР-триллеров, и мой долг — разоблачить ее.

Какая глупость. Только одна мысль была верной.

После стольких лет Кира нашла способ отыграться.