Нексус Эрдманна (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не веря в собственное счастье, Лиза схватила камкордер. Она приложила камеру прямо к сетке, надеясь, что тонкие углеродные нити не слишком испортят картинку. Змея не обращала внимания. Она была полностью поглощена тяжким процессом родов, как у млекопитающих, сопровождаемого биениями, как у змей.

Наконец, что-то появилось. Лиза разинула рот и чуть не выронила камеру.

Невозможно.

Короткий отдых, и змея возобновила биения. Лиза едва удерживала камеру ровно. Потомок выглядел совершенно не похоже на родителя, феномен, обычно связанный с рептилиями, амфибиями и насекомыми. Головастики, лярвы. Яйцекладущие. Но змея была теплокровным псевдо-млекопитающим, а ее отпрыск...

Отпрыск выглядел существенно более сложным, чем родитель. У него были длинные, гораздо более развитые ноги с коленными суставами и пальцами. Пальцами. И тело было короче. У него был... невозможно.

У него был цепкий хвост.

Такого не бывает. Отпрыски не бывают более подвинутыми эволюционно, чем родители. Этот же казался совершенно другим животным. Нет, такого вообще не может быть. Он казался правдоподобным эволюционным развитием родителя, однако на несколько миллионов лет впереди на лестнице эволюции.

Невозможно.

Но вот и второй такой же появляется из змеи. Которая в последний раз дико рванулась, потом свернулась и заснула. Очевидно, полностью уверенная, что ее отпрыски сумеют постоять за себя.

И они сумели. Оба склонились и аккуратно прокусили голову матери. А через несколько минут начали ее есть.

x x x

"У меня есть предположение", сказал Пол.

Он произнес это после долгого молчания. Несколько ученых, появившихся в 5:30 утра, посмотрели видео Лизы, недоверчиво разинули рты, посмотрели снова и столпились у клетки, где уже нечего было смотреть. Змеи-детеныши собственно, их уже нельзя было так называть, они очевидно были чем-то еще исчезли в роскошных зарослях клетки. В первый раз за все время Лиза пожалела, что у животных в Кентоне такая громадная, экологически правильная лабораторная обстановка.

На сей раз Пол не стал уважать стоявшую за этим философию. Он снял верхушку вивария, и до тех пор хлопал осоку и выуживал под кочками водяных лилий и среди болотной ряски, пока не нашел одного из детенышей. Без всяких церемоний он вытащил его сетью и посадил в маленькую клетку на столе — и все разинули рты вторично.

"У меня есть предположение", повторил Пол. Лиза распознала нежелание ученого делать из себя дурака, в совокупности с научной честностью, которая заставляет его так поступать. "Я думаю, что они генетически сконструированы, чтобы такое делать. Фактически, из космического корабля могли быть выпущены только одноклеточные организмы. У них наилучшие шансы выжить в большинстве ситуаций, и они смогут просуществовать на самом широком спектре доступных химических соединений.

Геном потому находится во столь многих местах клетки, что он огромен. Он содержит многие возможные пути эволюции для будущих организмов в зависимости от того, какие гены должны заработать в каждом поколении, продвигаясь вверх по эволюционной лестнице так максимально быстро, как позволяет биология и окружающая среда."

Немедленно посыпались возражения, и некоторые — неистовые. "Я же не утверждаю, что это разработанная теория", разозлившись, сказал в конце концов Пол. Лиза еще никогда не видела его таким разгневанным. "Я же сказал, что это предположение."

Снова возражения, снова споры. Кто-то еще не пришел — доктор Кларк — и кто-то объяснил ей, что произошло. Фильм о рождении прокрутили снова. Люди подбегали и удалялись от клетки с новым созданием, совершенно невозможным созданием, которое улеглось спать. Появился репортер из НАСА, ошеломленно слышавший, что говорят ученые.

В этом гомоне Лиза сидела молча. Я верю Полу, думала она. Не потому, что его гипотеза крепка, или хорошо обоснована, или логически завершена. Она верит ему потому, осознала она, что если бы ей самой пришлось отсылать земную жизнь к звездам, то именно так она бы и сделала. Этот способ уважает незнакомую экологию, куда чужая жизнь так резко вторгается. Этот способ обладает наилучшими возможностями для успеха.

x x x

Последующие недели были заполнены лихорадочной работой. Персонал лаборатории и приезжие ученые разбились на лагери. Лишь огромное восхищение самим открытием удерживало спорящих от перерастания прений в подковерные войны. А временами, уныло констатировала Лиза, и не удерживало. Прежняя главная забота Кентона — контролировать вторжение вербейника в болота — была заброшена. Пурпурный сорняк и Евразии размножился и процветал.

Лиза оставалась в лаборатории сколько могла. В отличие от многих, она не могла оставаться физически. Пол и Стефани большинство ночей проводили в своих кабинетах. Один из ученых из CDC, как подозревала Лиза, спал на очень жестком диване в комнате отдыха. Она сама тратила заметно больше денег из своего небольшого, но бесценного, объема накоплений на плату миссис Биллинг за все то неурочное время, которое Лиза могла сознательно провести вдали от Карло. Ребенок, скучая по ней, вел себя капризно, а миссис Биллинг становилась все чопорнее, когда Лиза забирала его все позже, но она не могла порвать с Кентоном.

В заповеднике находили все больше новых созданий — "пост-змей". Генетики выделили несколько специфических секций генетического материала пришельцев, отвечающих за производство нескольких специальных белков. Предварительное, но явное начало картирования чужого генома.

Технические сотрудники установили программы серьезной зашифровки всех данных, текущих между Кентоном, Вашингтоном. CDC и университетскими исследовательскими центрами, вовлеченными в работу.

Пост-змея была старательно и усердно анатомирована. Внутренние органы и системы были логичными, но поразительно продвинутыми версиями родительских.

Пол и Хал сцепились в открытом бою — это был уже не спор, а настоящее сражение — о недостающем звене между червями, найденными в заповеднике, и змеями. От червей к псевдо-млекопитающим — и ничего в промежутке? Невозможно, утверждал Хал. Безответственный сенсационализм.

Недостающие формы исчезли, потому что в них больше нет необходимости, говорил Пол. Точно так же, как съеденная змея-родитель больше не нужна после достижения популяции змей некоторого численного уровня. Они завершили свою задачу, поэтому перестают воспроизводиться.

Эволюция не работает подобным образом, возражал Хал. Виды не исчезают только потому, что в них больше нет "необходимости", они исчезают от того, что меняется их местообитание, и даже тогда исчезают не всегда. У нас все еще существуют примитивные неуклюжие птицы, вроде гиацинов, вместе с превосходными летунами, наподобие чаек и ястребов. У нас все еще имеются альтернативные ветви приматов, хотя существует человек. У нас все еще есть крокодилы, ради аллаха, которые процветали в триасе.

Это не земная эволюция, холодно возразил Пол, и оба расстались в гневе друг на друга.

Лиза наблюдала за битвой с печалью, смешанной с нетерпением. Зачем эти интеллигентные, способные люди тратят время на подковерные войны? Величайшее открытие в истории человеческой расы, а они используют его, чтобы длительно язвить друг над другом, вот как все это ей виделось со стороны. Но, может быть, она различает не слишком ясно. Она так устала. Быть частью истории, конечно, весьма восхитительно, но одновременно и так выматывает, что она часто боится, что заснет за рулем по дороге домой.